Кто из нас Босс?

Глава 1

— Что он себе возомнил? Индюк ощипанный! У-у-у-у! Я его! — верещала я как ненормальная в трубку, высказывая все свои обиды сестре.

— Мика, — ласково протянула она моё детское прозвище. — Ну что ты так разгорячилась? Подумаешь, проект не принял!

— Да он! Да я! — возмущение из меня так и пёрло. — Я его стукну! Степлером! По темечку! Он у меня вот где будет! — потрясла я кулаком перед телефонной трубкой.

Катя это, явно, не увидела, но зная меня, мягко рассмеялась.

— Тамил, я прошу тебя, не смеши, а то рожу раньше времени. И не стоит кулаками махать перед трубкой, я все вижу.

— Угу, телепятка, блин! — ухмыльнулась я. — Да принял он проект, просто отдал его на доработку это выскочке Жюли, тьфу, блин! Имя, как у собачки кличка! А фамилия? Ужас! Жюльен!

— Ты во Франции, не забывай об этом, имена и фамилии у них специфические, не такие, как русские, да и у тебя фамилия тоже французская. А то привыкла во время учёбы в Москве. — строго проговорила Катя. — И да, Максим — твой босс! — припечатала сестра.

— Заладила! Босс, босс! Шелудивый барбос, вот он кто!

Катя заливисто смеялась, слушая мою «весьма гневную» тираду. Она вообще очень жизнерадостная стала после свадьбы с Тимофеем.

— Мелкая, перестань! — я, прям, видела, как Катюха сморщила свой идеальный носик.

— Я вообще-то позвонила тебе пожаловаться, а ты ржёшь!

— Ну что ты? Я же никогда не смеюсь над тобой, над самой ситуацией — да! Над тобой — никогда!

— Угу! — промямлила я в трубку. — Кать, — протянула я. — Можно я ему скажу что-нибудь?

— Папа будет против, ты же знаешь, как Жак относится к своему детищу?

— Да знаю я! «Пока немного подрасти и поучись», — передразнила я отца. — Как ты с ними уживаешься?

Не, ну, а что? Этот вопрос мне был очень интересен. Я помню, как Катюха приехала в Париж, когда маме было плохо после аварии. Она, и со своим Тимой, и со мной управлялась, и фирму на себе тащила. Для меня она героиня, и к её мнению я всегда прислушиваюсь. А теперь она живёт с родителями в нашем загородном доме и безумно счастлива с мужем. Я тоже хочу такую любовь! И чтобы на руках носил!

— Мика, и у тебя будет любимый мужчина, поверь мне.

— Я вслух, что ли, это сказала? — спросила я.

— Не-а, ты просто очень громко думаешь! — засмеялась сестрёнка в трубку.

— Кать, как мне заполучить должность гендиректора, когда этот гад на ней сидит, не отрывая свой…

— Прошу не выражаться в моём присутствии! — строго проговорила сестрёнка. — Тебе отец что сказал? Иди к своей цели. Только не стоит жаловаться Жаку.

— Да знаю! — горестно отозвалась я. — Тогда папа точно приедет и устроит мне разбор полётов за своего любимого Макса. Эх!

— Не грусти! Всё наладиться.

— Мадемуазель Клеман, — вихрь по имени Максим Витольдович Веселов ворвался в мою каморку. — Pourquoi? (Почему?)

— Говорите со мной по-русски! — строго сказала

я. — На крайний случай английским можно обойтись.

Максим Витольдович завис в дверях на пару секунд и, кивнув своим мыслям, продолжил на французском языке.

— Во-первых! По какой причине, вы сдали не все документы по проекту мадемуазель Жюли?

Фи! Пусть она теперь сама горбатится над чертежами, я не нанималась на неё работать! Четыре ночи толком не спала, чертила, и не собираюсь отдавать все лавры этой лахудре крашенной. Только и слышно: «Тамила то, Тамила сё, принеси-подай, иди дальше не мешай!?» Так дело не пойдёт!

Я кивнула в сторону стола и впитывала в себя эмоции месье Веселова. А они сменялись очень быстро. Подойдя к столу и подняв брезгливо двумя пальцами оба чертежа, он опять подвис.

— А во-вторых? — посмотрела на него с издёвкой.

— Вы мадемуазель жевали на них? — брови месье поползли вверх от уведенных пятен жира.

— Неа, я кофе пила с круасанчиком, — ответила я на плохом французском с придыханием. Обожаю круассаны с шоколадным кремом.

— Почему тогда они, — Главгад потряс перед моим носом чертежами. — Почему же они в свином жиру?

Вот это номер! Откуда он узнал, что я на них ела баварские сосиски? Хоть кетчуп ещё не заметил, а нет! Не пронесло!

— Кетчуп? — закричал он. — Ты издеваешься?

— Месье Веселов, я на Вас не кричала, кабинет мой, прошу выйти! Если есть претензии по проекту, прошу их выразить в своём кабинете и на мадемуазель Жульен!

Лицо Максима Витольдовича пошло пятнами, он отшвырнул чертежи, как тараканов, и, развернувшись на пятках, вылетел как пробка из бутылки шампанского, которое я очень люблю трясти.

— Жюли! — заорал он на весь офис. — Быстро ко мне!

Ну точно ручная тявка. И обращается он к ней так же, как к карманной собачке. Я бы ему по моське чайником за такое, и «научим танцевать…»

Глава 2

От телефонной трели я подпрыгнула на стуле, немного задумавшись. Конечно же, я ждала этого звонка. Мадемуазель Жульен визжала так, что могла и не звонить. Весь офис её слышал.

— Тамила, бистро в мои кабинет, — как только я поднесла трубку к уху, выпалила Жюли на плохом русском. И ведь знала, что если скажет по-французски, я даже не шевельнусь. Сделаю вид, что не поняла её.

— Конечно-конечно, уже бегу, — ответила я и, положив трубку, откинулась на спинку кресла. Оттолкнулась ногами от пола и покрутилась в нём. Потянулась, размяла шею и встала. У меня был свой стеклянный кабинет, точно такой же у мадемуазель Жульен, только напротив. Остальные работники сидели за простыми перегородками.

Все, затаив дыхание смотрела на меня, только Жулька «тявкала» и смешно трясла своими белыми кудряшками-барашками, что-то высказывая Максиму Витольдовичу.

Взяла чертежи, скатав их трубочкой, и походкой от бедра прошествовала к начальству.