Ксавьер Колд
Шрифт:
— Мы на месте, — произносит Кай, прежде чем открыть дверь.
Следуя его примеру, я выхожу из машины, про себя интересуясь, какого черта мы тут делаем. Я не уверен, не привел ли он меня к этому заброшенному зданию, чтобы убить.
Кай замечает, как я разглядываю постройку, и смеется.
— Можешь перестать накручивать это дерьмо в своей голове. То что ты, говнюк, врезал мне, не означает, что я собираюсь грохнуть тебя, и неважно хочу я того или нет. Бишоп желает поговорить. Вот и все.
— О чем? — быстро спрашиваю
Кай задирает подбородок.
— Это дело Бишопа, он сам скажет, но поверь, ты не захочешь ему отказать.
Желваки на моей челюсти напрягаются, я пытаюсь сообразить, была ли это угроза.
— А если я скажу «нет»?
Взгляд Кая тверд, его темные глаза чернеют.
— Верь моим словам, ты не захочешь ему отказать. Пошли. Бишоп не любит ждать. — Он идет к металлической двери, ведущей внутрь здания, я следую за ним. Не успевает он открыть ее, как оборачивается ко мне и улыбается. — Тебе это нахрен вынесет мозги.
Я запрокидываю голову, пока он открывает двери, изнутри наружу вырываются звуки музыки, словно в разгаре вечеринка с долбящими хип-хоп басами. Мы идем через большую открытую площадку, огибаем угол стены и проходим сквозь двойные распашные двери в комнату, подсвеченную голубыми и малиновыми неоновыми огоньками.
Все вокруг и так напоминает ночной клуб, так ещё там стоит вышибала, который, по стечению обстоятельств, оказывается одним из тех парней, которые появились вчера у моего дома.
Он щурится, когда я прохожу мимо, и я замечаю посередине его губы сечку, без сомнений моих рук дело. Впрочем, он ничего не произносит, оставаясь на своем посту.
— Че-как, Джи? Как тебе телочки сегодня? — спрашивает Кай этого парня, будто мое появление ничего особенного не значит.
Его взгляд переходит с меня на Кая, и они пожимают руки друг другу.
— Пара хорошеньких задниц на танцполе.
— Удачно тебе отстоять сегодня, кобель. Свидимся позже, — ухмыляется Кай мне, договорив с охранником. — Сюда, Икс.
Мы наконец проходим в главную комнату, и наш водитель исчезает в толпе тел перед нами. Место похоже на подпольный ночной клуб. Несколько девушек-топлесс танцуют на маленькой сцене по центру помещения, вокруг них столпились мужчины, кидающие деньги.
— Где мы, черт побери, Кай?
— Мы у Бишопа. Ему надоело появляться в барах, учитывая, что он не может контролировать, кто входит и выходит, так что он организовал свое местечко. Самое шумное место в городе.
— Причем тут я? У Бишопа нет недостатка в деньгах. Я ему ничего не должен, и я никогда не стучал на него или его делишки, пока был в его своре. Почему бы просто не отвалить от меня?
Кай поворачивается и пожимает плечами.
— Слушай, Икс, мы знаем друг друга очень давно. С тех времен как ты выбыл из игры, многое поменялось, и ты должен кое-что усвоить своей твердолобой головой: Бишоп получает
— Как я и сказал, я не должен ему денег.
Он смотрит на меня, словно хочет сказать «хорош тут впаривать мне» и дает знак следовать за ним.
— Объяснишь это Бишопу.
Мы то сливаемся, то выбираемся из извивающихся тел на танцполе, пока не доходим до отдельного помещения, охраняемого двумя парнями, оба с меня размером. Бишоп внезапно озаботился своей безопасностью. В прошлом я был его единственной горой мышц. Теперь Бишоп может позволить себе больше одного охранника.
— Стой здесь, — приказывает Кай, проходя мимо парней.
Я продолжаю следить за ним, пока он идёт дальше и останавливается у черного бархатного дивана, тогда я и замечаю Бишопа, сидящего между двух женщин. Кай наклоняется и шепчет что-то ему на ухо, теперь Бишоп смотрит в мою сторону.
На его лице появляется широкая улыбка, он встает с дивана и идет ко мне, распахнув руки.
— Феноменальный Икс, друг мой. Как ты?
Он постарел с момента нашей последней встречи. Последние десять лет не были милостивы к нему. На светло-коричневой коже под глазами появились морщины, фирменная бородка поседела. Афро, которое он носил, исчезло, вместо него — плотно облегающие череп косички. Черный костюм в тонкую полоску идеально сидит на нем. Крохотная бабочка на шее и очки на лице завершают образ. Выглядит, как сутенер первоклассных шлюх.
Я приподнимаю подбородок и смотрю на него сверху вниз.
— Что тебе нужно от меня, Бишоп?
Он наклоняет голову в сторону.
— Разве так говорят со старым другом, с кем-то, кто помог тебе, когда ты был на дне?
И хотя это может быть правдой, он уж точно, блять, не сделал это по доброте душевной. Каждый объедок, который он дал мне, я заработал, делая для него грязную работу. Например, выбивая деньги из задолжавших ему людей.
Когда он понимает, что обнимашек в связи с воссоединением не будет, его улыбка исчезает, и он указывает в сторону дивана, с которого только что встал.
— Проходи. Поговорим.
— Ты зря тратишь время, Бишоп. Чего бы ты от меня не хотел, мой ответ — нет. Как я уже сказал Каю, у меня нет денег. У меня нет ничего ценного для тебя.
Он расправляет плечи и встречает мой взгляд с высоко поднятой головой.
— Как видишь, деньги у меня есть. Мне нужно законопослушное имя, чтобы открыть бизнес — настоящий ночной клуб — для отмывания денег. И глядя на то, как ты встал на ровную тропинку, похоже, именно твое имя мне и подойдет.
В наркоторговле общепринято иметь бизнес, позволяющий оборачивать огромные суммы денег, и пропускать их через руки, кажущиеся чистыми, но у меня нет желания связываться с чем-либо, что может навредить моей карьере в рестлинге.