Крючок для пираньи
Шрифт:
— На какой крыше?
— Видел сержант, как вы с крыши спрыгнули, — устало, даже вяловато поморщился капитан. — И как это вы ухитрились в том проходике с сотрудниками разминуться, если на крыше не лежали?
— Не лежал я на крыше…
— А если сравнить ржавчинку с куртки и с крыши?
Мазур решил помолчать — крыть было нечем.
— А возле трупа что делали?
— Возле какого трупа? — возопил Мазур.
— Собака прямо к вам вывела…
— Дура она, ваша собака, — сказал Мазур. — Первый попавшийся след нюхнула…
— Хватит, —
Даша встала, шепнула ему что-то на ухо. Капитан поднял на нее глаза, выслушал, хмуро обозрел Мазура, пожал плечами:
— Мое дело маленькое… Если такая необходимость… — и нехотя встал. — Андрей, ты тут побудь…
— Да нет, сержант пусть лучше в коридоре подождет, — сказала Даша. — Ничего-ничего, справлюсь…
— Так оформлять его будем?
— Видно будет…
Оба милиционера вышли, и Мазур остался тет-а-тет с рыжей красавицей. Взял со стола свои сигареты, закурил. Даша пересела за капитанов стол и рассматривала Мазура с непонятным выражением лица. Не похоже было, чтобы она куда-то торопилась или сгорала от нетерпения.
— Требую адвоката, — сказал он, подумав.
Даша тяжко вздохнула, полистала его паспорт, бросила на стол:
— У меня профессиональные рефлексы зудят при виде вашей липы…
— Простите? — вежливо произнес Мазур.
— Вам не кажется, господа хорошие, что вы себе чересчур много позволяете?
— Почти согласно классику, — сказал Мазур. — Совершенно не вижу, почему бы благородному дону…
Она вновь вздохнула, поджала губы:
— А они, — мотнула она головой в сторону двери, — вас могут и в самом деле посадить до выяснения всех моментов. Или за плюху сержанту. Имеют полное право, а я над ними не начальник…
— Интересная прелюдия, — сказал Мазур. — Вы, часом, меня не вербовать ли собираетесь?
— Если честно, хотелось бы… — созналась она. — Только, судя по вашему спокойствию, не дадут проявить здоровые звериные инстинкты ни мне, ни кому-то еще… А? Была подстраховочка? И сейчас выручатели нагрянут?
— Никого я не убивал, — сказал Мазур.
— Не верю я вам, — сказала она столь же искренне. — Могли и пристукнуть. Знаю я вашу контору… Учёна.
Мазур промолчал. Уверять ее, что он не имеет, в общем, отношения к глаголевской конторе, было, во-первых, несолидно, во-вторых, просто смешно. Не поверила бы. Он бы на ее месте ни за что не поверил.
— Ну, посадите меня, — сказал он. — Кто ж тогда в воду полезет? Вас тоже отчего-то страшно интересует, что там, под водой… Между прочим, у нас завтра по плану спуск к «Вере». И вы, насколько помню, опять с нами плыть собираетесь…
— Пальчики у вас снять, что ли? — спросила она задумчиво. — Здесь все необходимое есть.
— Зачем? — пожал плечами Мазур.
— Ну, может, всплывет что-то интересное, буду хотя бы знать, можно
Мазуру эта идея страшно не понравилась — всплывали не так давно его пальчики в Шантарской губернии при весьма пикантных обстоятельствах…
— А музей, случайно, не вы спалили? — поинтересовалась она.
— Ага, — сказал Мазур. — И патриаршую ризницу в восемнадцатом тоже я ограбил, неужели моего почерка не просекаете? — Он пожал плечами и спросил мирно: — Даша, чего вы от меня, собственно, хотите?
Она досадливо отмахнулась:
— Да ничего я не хочу от вас конкретно. Что с вас персонально взять, с пешки? — Похоже, она и не пыталась его оскорблять, просто думала вслух. — Просто злость берет… — Она резко повернула голову, прислушалась, печально ухмыльнулась: — Ну вот, спасательная команда прибыла, клянусь честью…
Мазур напряг слух и тоже различил в коридоре взвинченный тенорок мэра, что-то вещавшего громогласно и раздраженно. В следующий миг в кабинет, показалось, вторглось невероятное количество народа, там сразу стало тесно.
Потом, правда, выяснилось, что вошедших не так уж и много — мэр, Кацуба, хмурый капитан, какой-то незнакомый подполковник, имевший такой вид, словно его разбудили полминуты назад и доставили сюда, не дав толком проснуться. В коридоре маячил и сержант, судя по его виду, откровенно радовавшийся, что лично его в этом бедламе не заставляют участвовать.
Какое-то время все молчали, служа немой декорацией для вдохновенно вещавшего мэра, — он, хватая за рукав то одного, то другого, распространялся о демократии, презумпции невиновности, тяжком наследии коммунизма, научной важности ведущихся «Морской звездой» исследований, политическом моменте, ситуации в городе, долге гостеприимства, столь виртуозно перескакивал с одного на другое, что у Мазура мгновенно заболела голова. Он позавидовал Даше — та слушала с восхитительно идиотским видом, словно бы отключившись.
— Подождите, — улучив минутку, ворвался подполковник в монолог мэра. — Вас с товарищем Проценко я уже слышал, теперь послушаем здесь присутствующих… — Он повернулся к капитану: — Василий Иваныч, что там, собственно?
— Во дворе на Кафтанова обнаружили труп, товарищ подполковник, — угрюмо доложил тезка Чапаева. — Огнестрельное ранение в затылок, при мертвом найден пистолет Макарова. Вот и задержали там… гражданина. Прятался, по крышам сараев бегал, сотрудника ударил…
Под сумрачным взглядом подполковника Мазур изложил свою версию событий, ту самую, что поведал капитану с Дашей. И, еще не закончив, сообразил, что во всей этой истории есть крайне подозрительный и способный заставить насторожиться даже неопытного сыщика момент: если гражданин Микушевич в полном одиночестве кружил по закоулкам, откуда там в нужный момент, как чертик из коробочки, возник начальник означенного Микушевича? Как рояль в кустах. Нехорошая зацепка…