Крысолюд 4
Шрифт:
Воздух здесь был другим — тяжёлым, каменным, пропитанным гарью кузниц и сыростью глубоких подземелий. Хорошо! Вкусно! Пустоши пахнут по-своему вкусно, а бывший город гномов — по своему! Я вошёл в город бегом, но не замедлил шаг, лишь перекинул мешки с припасами поудобнее, да бросил долгий взгляд в сторону поля для сквигобола, где дрались несколько групп.
Что-то приветственно буркнул или чертыхнулся Дед — Дух Гор, «доставшийся в наследство» от гномов.
— И тебе привет, старый хрыч!
Телохранители из штурмкрыс и
На одном углу заметил нарисованную паутину.
Скинул плащ, и узнавший меня народ расходился в стороны.
По пути сделал быстрые остановки:
У строительства укреплений. Каменщики и землекопы трудились, рыча и матерясь. Город медленно оживал, как живое существо, впиваясь в гору всё глубже.
У тренировочных залов. Молодняк дрался с азартом, но коряво, старшие крысы били их, когда те мазали. Так и надо. Учёба кровью даётся.
У части складов. Кладовщики поджали уши, но докладывали чётко, показывая книги. Всё учтено.
На площади варился котёл с чем-то подозрительно зеленым и ещё шевелящимся. Хвостатые повара азартно спорили, класть ли туда ещё чеснока или и так сойдёт.
По пути встретил Вискруна Хриплого, который позвал на казнь. Пообещал прийти посмотреть.
Потом — к Явуру. Старый пёс всё ещё жил. Он так-то всё время проводил со своим племенем, но теперь, перед решающим этапом в изготовлении протезов его привезли в крепость на «примерку». И теперь он был в глубине крепости, выбрав необитаемый зал с высоким потолком и каменными лицами гномов, уставившимися на всех с вечно осуждающим выражением. Псоглавцы, сгрудились вокруг ложа старого вождя. Вид у них был кислый. Пахло испражнениями, кровью, едой, ароматными травами, мокрой шерстью.
— Жив ещё? — я подошел ближе.
Старый сарвуух выглядел хреново. Половины лица не было, одна рука кончалась культёй, вторая лежала в какой-то железной конструкции, которая могла быть и лечебной скобой, и неудачным протезом. Нижние конечности тоже отсутствовали.
— Жив. — буркнул кто-то из его племени.
— А что это вы тут делаете?
Рядом с вождём стоял высокий худой сарвуух в рваном плаще. В руках у него было ещё бьющееся гоблинье сердце, а тело самого зеленокожего со вспоротой грудной клеткой ещё дергалось на полу. Он аккуратно приподнял челюсть Явура и вложил туда кусок мяса. Тот прожевал, не открывая глаз.
— Хороший у вас уход за ранеными…
— Лучше, чем ничего. — старый сарвуух пожал плечами. — Сердца бодрят кровь, жизненная энергия подпитывает ослабевший дух.
— Особенно молодые сердца. — добавил кто-то из угла.
—
— Делают. Одну лапу уже примеряли, но он ею чуть Гортакса не удавил, когда тот пришел говорить, чтобы мы больше не ели их.
— Надо было оставить ему тот протез, раз так.
Сарвуухи переглянулись.
— Мы думали. Но он ещё сам не решил, — пояснил старый сарввуух, подававший сердце Явуру.
Старый вождь вдруг зашевелился. Поднял голову. Открыл глаз — единственный, что у него остался.
— Громко вы… — прохрипел он.
— Рад тебя слышать.
Явур чуть повернул голову. С трудом.
— Что привело тебя к калеке?
— Просто посмотреть, как ты тут валяешься.
Вождь сарвуухов шумно вздохнул и прикрыл глаз.
— Ну и как?
— Хреново.
— Вот и мне так кажется. — пробормотал Явур и снова замер.
— Я иду к нашему профессору. Ты ведь в курсе, что у гномов заказали для тебя новые конечности? Так что скоро мы с тобой ещё встанем плечом к плечу.
Явур промолчал.
Я на миг задержался, оглядел его покои. И, как всегда, вздрогнул от их божества.
Статуя возвышалась, уродливая, каменная, с вытянутой мордой и пустыми провалами глазниц. Ушебти. Проклятая тварь. От одного взгляда на неё пробегал холод по спине.
Ещё полчаса петляний по различным туннелям и наконец вышел к месту обитания нашего профессора.
Узкий каменный проход, где, не пригибая голову не пройти, вёл в лабораторию.
Дверь была приоткрыта, а изнутри доносился спор.
— Не вздор, нет-нет! — визжал один голос. — Вот смотри, от бедра идет, крепится здесь, сустав прочный!
— А у гнома тоже такое бедро было? — флегматично уточнил другой.
— Неважно-неважно!
— Мартин, ты здесь? — мой голос разнёсся по комнате.
Лаборатория была полна всякой всячины. Буквально. На столах валялись скальпели, книги, кости из металла, части тел в банках разных рас. Вдоль стен стояли чучела. В центре, прислонившись к стойке с ретортами, стоял Мартин Тассе, профессор биологии, анатомии и человек, который знал, как разбирать тела на запчасти лучше всех, и по совместительству оборотень. Рядом с ним —незнакомый мне крысолак, в зверином обличье, но ещё и в кожаном фартуке, машущий железной ногой с кучей непонятных трубок, тонких шлангов и шестеренок.
— Ооо, хершер! — Трассе кивнул ему, как старому приятелю. — Рад Вас видеть! Чего хотели?
Я подошёл ближе, оглядывая разбросанные по столу чертежи и заметки.
— Поговорить.— Я кивнул на железную ногу. — Сначала про это.
Крыса прижала ногу к груди:
— Щщхашшш!
— Не волнуйся, Кренч! — махнул на него рукой Мартин. — Он не заберёт.
Крысалак покосилась на меня, не слишком уверенно спрятал ногу за спину.
— Купили у гномов что хотели? — я подошел ближе.