Крысоловка
Шрифт:
– Да-да.
– Который час? Как думаешь, можно уже позвонить Розе?
Юлия кивнула. Взяла трубку, набрала номер. Как обычно, без ответа.
– Спит, наверное.
Йеннифер грызла печенье, изучая бумажник отца и ключи. Кроме ключа от квартиры, здесь был и ключ от автомобиля. Несколько раз она садилась за руль, отец давал ей уроки перед экзаменом на права. Это было больше года назад. С тех пор она машину не водила.
Йеннифер решилась.
Они спустились на подземную парковку и без труда нашли «ауди» цвета карамели. Было видно, что машиной уже давно не пользовались: на ней лежал тонкий слой пыли.
Ну что ж. У нее все получится. Она открыла дверцу, села на водительское место. Чуть подвинула сиденье вперед, подняла руль. Подумала: «Теперь это мой автомобиль» – и, несмотря на волнение, ощутила гордость. У Юлии прав нет, и получать их она не собиралась. Йеннифер сняла машину с тормоза и повернула ключ зажигания. Двигатель зафырчал.
– Последи, – крикнула она в открытое окно, – последи, чтобы я в столбы дурацкие не врезалась!
Все прошло отлично. Автомобиль оказался с автоматической коробкой передач, так что не нужно было беспокоиться о сцеплении и переключении скоростей. Просто забыть о левой ноге, будто ее и нет. Машина медленно отъехала назад, затем развернулась, проползла между столбами и выехала к воротам. Йеннифер крикнула Юлии, чтобы та нажала на кнопку, открывающую выезд из гаража, и створки со скрежетом раздвинулись. Она нажала на газ и выехала.
Снег растаял, температура была явно выше нуля. И машин не так много. Совсем рано. Суббота. Люди отсыпаются. Посмотрела на датчик топлива. Почти полный бак. Отлично. Значит, можно не мучиться с заправкой. Она даже не знает, с какой стороны у машины бензобак.
– Ух ты! – Юлия плюхнулась на соседнее сиденье.
«На ее место, – подумала Йеннифер. – На место жирной блудницы».
– Юлия, а ты понимаешь, что сидишь на месте жирной шлюхи?
Сестра скорчила рожу. Открыла бардачок, вытащила пару дамских перчаток. С отвращением, держа двумя пальцами, вышвырнула в окно.
– Интересно, как там дела у этой дуры? – спросила она. – Как думаешь, куда она слиняла? В какую страну?
– На Майорку, – рассеянно ответила Йеннифер. – На Майорку.
Разговаривать и одновременно вести машину было сложно.
– Помогай мне с указателями. Я понятия не имею, как ехать до Седертелье.
Юлия нагнулась и что-то вытащила из-под сиденья. Навигатор.
– Смотри! – торжествующе воскликнула она. – Где там Роза живет?
Настроить навигатор им не удалось. Но проблемы не возникло, поскольку скоро на глаза попался указатель на южную магистраль Эссингеледен.
Юлия была потрясена. Никогда прежде не доводилось ей ездить вместе с сестрой.
– Классно как ты водишь! – почтительно заметила она.
Йеннифер улыбнулась:
– Думала, все позабыла. Год за руль не садилась. Но это как езда на велосипеде: если уж научился, то раз и навсегда.
Пару раз они свернули не туда, пришлось спрашивать дорогу. И все же добрались до большого желтого особняка. Дом выглядел необитаемым. Но адрес правильный. Йеннифер проехала в узкие ворота и припарковала машину. Выбрались. Воздух прозрачен и свеж, совсем не то что в Стокгольме.
– Как думаешь, это вороны? – спросила Йеннифер. – Как в «Полете ворона» [43] . Никогда таких птиц не видела. А как кричат!
– Хугин и Мунин [44] . Похоже на воронье карканье, но страшнее.
– Хорошо, что не грифы.
– Йенни!
– Прости.
– Думаешь, она здесь? – спросила Юлия.
Йеннифер показала на бело-синюю табличку с названием, прочла:
– «Боргвиков хутор». Здесь. Но Роза, по-моему, живет в доме поскромнее, не в самом особняке. Помнишь, Томас рассказывал?
43
Исторический фильм исландского режиссера Храфна Гуннлаугссона (1984).
44
Вороны из скандинавской мифологии, летают по всему миру и рассказывают богу Одину о том, что творится на свете.
Юлия кивнула:
– Да, точно! Арендует коттедж у хозяина особняка.
Йеннифер закрыла дверцу «ауди», положила ключ в карман.
– Подумать только, ни разу ее не навестили! – вздохнула она. – Вот дерьмо-то. Жаль, что мы так отдалились. Роза мне нравится. И всегда нравилась.
– И мне.
Пошли тропинкой, мимо большого дома, к озеру. Чуть ниже по склону холма они увидели маленький коттедж. К старому дереву у дома была приставлена лестница. Вокруг валялись ветки. И никаких признаков жизни.
Юлия остановилась. Ей было не по себе.
– Думаешь, Роза дома?
– Скоро узнаем.
– Йенни, я бы хотела пожить в таком месте! Только представь, жить в такой тишине, писать книги…
Вспомнила, как отец всегда подталкивал попробовать себя в сочинительстве: «Ты сможешь, Юлия. У тебя есть все, чтобы стать писателем. Уж я-то в этом понимаю. Да ты и сама знаешь». А она все сопротивлялась, ей казалось, будто отец принуждает ее к творчеству. Пытается извлечь из нее то, чего в ней нет.
И почему я его не слушала? Возможно, папа был прав. Но теперь он уже никогда не узнает о своей правоте…
Навернулись слезы.
Вот что такое горе. Печаль. Наваливается внезапно. А потом отступает. Кипит точно гейзер, незаметно, а потом взрывается. И снова затихает.
Они стояли перед дверью.
– А вдруг Розы нет дома? – прошептала Йеннифер. – Вдруг она тоже пропала?
Подняла руку, постучала.
Дверь распахнулась мгновенно и с такой силой, что едва не ударила девушек. На пороге Роза, полностью одетая.
– Девочки, – едва слышно пробормотала она.
Было в ней что-то странное. Какая-то подавленность. Будто она уже знала.
– Роза, – начала Йеннифер, – мы…
За спиной у Розы движение. Мужчина, высокий загорелый мужчина. Волосы взъерошены, глаза сонные. Их он заметил не сразу.
– Мама, подожди! – крикнул он.
И тут девушки поняли, кто это.
– Томас! – хором воскликнули они.
– Йенни! Юлия! Вы!
Они долго обнимали его. Томас изменился. Лицо взрослого человека – исчезла детскость, мягкость.