Крысолов
Шрифт:
В этих философских размышлениях я присел на длинный зеленый ящик. Побарабанил по нему пальцами и заинтересовался: почему я не обратил на него раньше внимания? Наверное, это в природе человека разгребать всякие дальние завалы и в упор не замечать того, что находится у него под носом.
С помощью багра я сорвал висящий замок, поднял крышку и обомлел. В деревянном ящике покоился целый оружейный и арсенал: два короткоствольных автомата, с десяток армейских пистолетов, несколько овальных ребристых гранат и без числа картонных коробок с патронами. Все оружие было в
Не сдать ли тогда эту находку городским властям? Так, мол, и так, обнаружил в бомбоубежище, занимаясь уничтожением крыс. Примите, пожалуйста, под расписку. И не позабудьте о денежном вознаграждении, которое причитается при таких находках. Ага, и доказывай после, что не утаил второй ящик для вооруженного переворота. Нет, лучше всего было помалкивать про этот ящик. Пускай стоит там, где стоял.
— Ау! Хэнк! Ау! — долетели до меня крики Лаэрта.
— Я здесь! — откликнулся я, поспешно захлопнул крышку ящика с оружием и набросал на него сверху разного мусора.
— Насилу тебя отыскал, — входя в отсек, сказал он. — Плутал, плутал в потемках. Чуть не заблудился. А ты что здесь делал?
— Да ничего.
— Ну, я принес ловушки. Но сможем ли мы их после найти?
— Не волнуйся, я этого места ввек не забуду, — ответил я.
Лаэрт пожал плечами и принялся расставлять на полу ловушки.
— Слушай, такое дельце намечается, — сказал он, не отрываясь от своего занятия. — Наверху я потолковал с одной дамочкой. Стало быть, она просит, чтоб мы ее обслужили. Заплатит — соответственно. Сейчас она ждет нас возле нашего фургона.
— Посмотрим.
— Чего там смотреть? Деньги сами идут нам в руки.
Я глубоко вздохнул. Только вчера управляющий ругал меня и мою службу за плохую работу, а сегодня я был уже готов подрабатывать на стороне. Но не торчать же нам весь день под землей. Тем более что от здешних обитателей жалоб на нас наверняка не поступит.
5
На улице нас встретил сильный холодный ветер, выбивавший из глаз слезы, но он был гораздо приятней душной спертости бомбоубежища.
— Черт, позабыл свой багор, — выругался я.
Лаэрт поскучнел и что-то проворчал в мой адрес.
— Что ты говоришь? — поинтересовался я.
— То, что я не пойду за ним.
— Я тебя и не прошу. Багор там не пропадет, возьму его в следующий раз. — Мне совсем не хотелось возвращаться назад, в дальний подземный отсек.
Из синего изящного автомобиля, припаркованного рядом с моей машиной и служебным автофургоном, вышла и направилась к нам, точнее сделала вид, что направилась, молодая статная женщина.
— Мой начальник, мадам,
— Рада познакомиться, Хэнк. Вы не находите, что погода сегодня на редкость отвратительная, — произнесла она, и принялась запахивать полы голубой искусственной шубы, раздуваемые ветром.
— Сейчас постоянно погода отвратительная, за исключением двух-трех месяцев в году, — заметил я. Стоя возле нее, я испытывал чувство неловкости за свою грязную рабочую одежду.
— Да, климат на планете совсем испортился, — согласился Лаэрт, и напомнил: — Мой начальник, пани.
— Я поняла. Я рада познакомиться. Но эта погода меня жутко угнетает. Чтобы хоть немного улучшить настроение, мне без конца приходится глотать таблетки.
— Нас тоже, леди, жутко угнетает эта погода. Мы тоже без конца глотаем таблетки, — меняя свои обращения к женщине, Лаэрт хотел сбить ее с толку, но, по-моему, рассуждениями о погоде она преуспела в этом гораздо больше.
— Так вот, меня зовут Кларисса. У меня к вам просьба: избавьте мое жилище от крыс.
— Какие проблемы? С удовольствием…
— Но, — перебил меня Лаэрт, решивший сам вести все переговоры, — но у нас много вызовов, фрау, то есть Кларисса. Мы просто не успеваем повсюду, мой начальник подтвердит.
— Что же мне делать?
— Официально обратиться в нашу контору и оформить вызов. Когда подойдет ваша очередь, то мы вас обслужим.
— И сколько же мне ждать?
— Ну, не больше полугода. При удаче и того меньше. Месяца четыре.
Кларисса мягко улыбнулась, будто любой другой ответ ее бы удивил.
— Крысы досаждают мне сейчас, а что будет через полгода или даже через четыре месяца неизвестно, — заметила она. — Я заплачу вам за срочность.
— Но существует очередь и среди срочных вызовов. Если только… — взглянул на меня Лаэрт с немым вопросом.
— Если только не записать этот вызов, как ликвидацию внезапного возникшего эпидемиологического очага, — завершил я за него фразу.
— Это как раз то, что мне нужно.
— Ну и отлично. После обработки, мы дадим вам замечательные ловушки, — заверил Лаэрт. — Улучшенной модели, с гарантией на двенадцать месяцев. Они пока еще нигде не продаются. В таких случаях обычно мы берем по полсотни на человека.
Получив согласие Клариссы, мы разошлись по своим машинам. Минуло всего несколько минут, и мы подъехали к невысокому особнячку, окрашенному в ярко оранжевый цвет. Кстати, сейчас многие используют кричащие краски для фасадов собственных домов, чтобы нарушить серую монотонность окружающего мира.
В прихожей мы с Лаэртом сняли грязную верхнюю одежду, и были приглашены Клариссой в стерильно чистую гостиную, с минимумом пластиковой мебели. Всю стену в гостиной занимал плакат с изображением пенистых океанских волн и всходящим красным солнцем. После того, как мы договорились о цене за наши услуги, обращалась она исключительно ко мне, игнорируя моего напарника. Лаэрт на это нисколько не обиделся, вежливо помалкивал и неприязненно озирался по сторонам.