Крысолов
Шрифт:
— Не вышла — ну и что? Не велика беда. У меня сегодня, например, тоже два человека не появилось на службе. Кстати, после того, как они постояли вчера в оцеплении. Простудились, наверное, или подхватили какую-нибудь заразу.
— Все так. Но они же тебя предупредили, что не придут. А у моей заместительницы дома никто не подходит к телефону, — возразил я. — Сначала Курт куда-то пропал, теперь вот Венка. Такими темпами я скоро вообще останусь без работников.
— Ой, Хэнк, не вали все в одну кучу. Она еще не старая женщина и, возможно, устраивает
— Хорошо бы. А вдруг с ней произошло несчастье? Она живет одна, и ей некому помочь.
— Давай не паникуй раньше времени. На мой взгляд, у тебя просто хромает трудовая дисциплина. Но для твоего спокойствия я отправлю к Венке своего парня. Пускай он у нее там все проверит. Договорились?
— Да, — едва успел я ответить, потому, как дверь широко распахнулась, и в комнату в перемазанной спецовке ввалился взлохмаченный тракторист. Огляделся, хмыкнул, подошел к моему столу и припечатал заскорузлой пятерней к нему клочок сальной бумаги.
— Здрасьте. Вчера вы позабыли отметить мне мой наряд.
— Отметим, дело нехитрое, — кивнул я, беря его клочок бумаги. — Так, постой, но здесь написано, что ты проработал у нас двенадцать часов.
— Ничего себе, — присвистнул Лаэрт. — Мы и сами никогда столько не работаем.
Тракторист на мгновение задумался, переступил с ноги на ногу и с достоинством ответил:
— То у вас, в вашей крысиной службе. А у нас, в дорожной службе, иногда бывает, что и больше работаем — мы без дела не сидим. Трактор к объекту подогнать надо? Надо. Назад в гараж отогнать надо? Надо. По воздуху он не летает.
— Ладно, технику надо уважать, — согласился я.
— Спасибо, — буркнул он, взял подписанный мною наряд и тяжело шагал к выходу.
— Прощай! Чтоб ввек тебя не видеть! — крикнул Лаэрт ему вслед и, когда за ним закрылась дверь, сказал: — Скромный малый. Удивляюсь, как он себе только целые сутки не отметил? Ваша крысиная служба, говорит. Ничего, поест у нас пищу с крысиными добавками — мигом поумнеет. И на тракторе веселей кататься будет. Кстати, мне отвозить сегодня мертвечину на комбинат? Ну, из тех ловушек, что мы вчера поставили?
— Как получится со временем.
— Всего! Тогда я поехал.
— Возьми для компании с собой практиканта, — посоветовал я. — Хотя подозреваю, что пользы от него будет мало.
— Как прикажешь, — нехотя согласился Лаэрт.
Едва они вышли из комнаты, как раздались телефонные звонки. Звонил управляющий.
— Доброе утро, Хэнк! Чудесно, что застал тебя на месте. Как самочувствие? Как трудовой настрой?
— Прекрасно. Вся наша служба, кроме меня, сейчас находится на пятидесятой улице, уточняет причины и ликвидирует последствия нашествия крыс. Сам я координирую действия из конторы и привожу заодно в порядок текущую отчетность.
— Правильно, документация должна всегда быть в идеальном порядке. Это основа основ, — похвалил Камерон. — Как положение в районе вчерашних событий?
— В данный момент мы
«Господи, что за чепуху я несу, а он слушает, соглашается и еще что-то советует. Но если я начну говорить нормальным человеческим языком, он меня не поймет», — поймал я себя на мысли.
— Да, вы проделали большой объем работ. Я вами доволен, — сказал управляющий. — У меня для вас приятная новость. Ваша служба награждается крупной денежной премией. Пока, правда, нет официального подтверждения, но не беспокойся — это вопрос ближайшего времени. Из окружного фонда выделяется пять тысяч для поощрения активных участников разгона крысиного нашествия и нормализации положения в округе. Словом, за ваши умелые и оперативные действия, усложненные выпадением ядовитых осадков. Примерно так будет сказано в приказе. Непосредственно твоей службе будет выделено тысяча. Надеюсь, ты рад, Хэнк?
— Естественно.
— Ровно по столько же выделяется генеральному управлению, службе устройства дорог, общественного порядка и пожарной службе.
— Но пожарные-то, собственно, здесь причем? — случайно вырвалось у меня.
— Пожарные? — переспросил он. — Конечно, пожарные не принимали участия во вчерашней операции. Но, понимаешь, в прошлом месяце они давали спецтранспорт для выполнения задания Шехнеру. За это им полагается вознаграждение. Не так ли? Что касается остальных, то люди Шехнера стояли в оцеплении, дорожная служба выделяла технику, ну и мы, генеральное управление, осуществляли общее руководство. У тебя разве есть возражения по поводу распределения премии?
— Нет, что вы! Наоборот, весь наш коллектив и я очень рады, — заверил я Камерона.
— Вот и отлично. Поблагодари всех своих подчиненных от моего имени и составь мне список особо отличившихся, мы их наградим почетными грамотами. До свидания. Продолжай работать в том же духе.
«Жалко, что сегодня не вышла на работу Венка», — подумал я. Моя заместительница умела яркими красками описывать на бумаге управляющему все наши действительные и мнимые подвиги. Сейчас бы она как раз занялась этим самым.
Между прочим, теперь мне стало понятно, почему дорожники прислали нам трактор с его лохматым водителем. Камерон пообещал им премию. Без этого они бы и палец о палец не ударили. Да и пожарные хороши. Вспомнили, что когда-то одалживали Шехнеру для его нужд спецтранспорт. Потом, как проводилось оцепление сотрудниками службы безопасности? С грехом пополам. Только и выискивали, кого пропустить за деньги через это свое оцепление. Поэтому еще неизвестно, кто ловчее — дорожники, пожарные или люди Шехнера. Хотя чему было удивляться? Это к разгону крыс, кроме нашей службы, никто не имеет отношения. Зато вот к получению премии, так или иначе, имеют отношение все.