Крысолов

Уланов Андрей Андреевич

– Майор Велас к вашим услугам, капитан.

– Рад знакомству!

Диего с трудом удержался от уточнения, что рад он личному знакомству с хинком Веласом – плантатором и работорговцем с Папирики. Еще полгода назад, впервые встретив это имя в донесении, тан Раскона очень пожалел, что во-первых, королевская полиция не успела вздернуть хинка Веласа в бытность его простым рыночным воришкой – а во-вторых, что сейчас данный хинк пребывает далеко и посему не может украсить собой мачту «Мстителя».

– Надеюсь, –

хохотнул юноша напротив маленького тана, – здесь вы в картах путаться не будете! Иначе вам не стоило занимать место вашей очаровательной компаньонки.

– Капитан должен быть капитаном везде.

– Даже в… – юнец осекся, получив, судя по шаркающему звуку из – под стола, дружеское предупреждение в виде пинка.

– Помолчи.

– Но дядя, ведь я ничего такого…

– В самом деле, ничего страшного, хинк… Лоран, если не ошибаюсь?

– Не знал, что моя слава достигла берегов Кумберлянда.

– Поверьте, хинк, ваша «Черная ласка» известна далеко за пределами моря Рейко.

– Ну, – осклабился пират, – за этим столом я далеко не самая известная личность.

Тут он прав, вежливо улыбаясь, подумал Диего, в роли украшения нока – рея «Мстителя» мог бы выступить любой из сидящих здесь. Начиная от хозяйки «Приюта», нервно прикусывающей губу… Кжена по кличке Селедка, когда-то обманом проданная за океан шлюха, теперь же глава торгового дома, основным товаром которого числятся «жены для колонистов» – затянутая в роскошное парчовое платье, под которым не видны следы бурной юности. Но знать они о себе дают, хотя Селедка уже перепробовала всевозможных целителей: от магов и дипломированных докторов до зеленокожих шаманов.

Да, Кжена очень хорошо смотрелась бы в петле – как и сидевший слева от нее чернобородый капитан Стамп. Картечь лишила его ног и руки, взамен подарив прозвище Полчеловека. С тех пор Стамп не выходил в море, но все знают, что Полчеловека незаменим на берегу: подобрать ли экипаж из отборных мерзавцев, сбыть ли пахнущий свежей кровью товар – это все к нему.

– …и капитан Горгас.

– О – о, наслышан о ваших подвигах, хинк! – уважительно протянул маленький тан. – Ваш последний поход наделал много шума.

В качестве ответа Горгас буркнул что-то невразумительное. Внешне он совершенно не был похож на классического поклонника Черного Петуха, куда больше напоминая своим обликом священника: строгий черный костюм с высоким воротником, впалые щеки… старательно зачесанная плешь. Знаменитый пират сидел за столом с видом «я сожрал какую-то горькую гадость и потому ненавижу вас всех!»

– Продолжаем?

– Разумеется, – протянул Диего, с подозрением глядя на стол перед собой. – Сдавайте, хинк Велас.

Странно, но похоже, кожаных мешочков стало несколько больше… и уж точно у Интеко не было при себе жемчужного колье…

– Ты

что, выигрывала?

– Я, – со стороны казалось, что Интеко почти обвилась вокруг спинки стула капитана – гибкость, доступная лишь эльфам… или бывшим танцовщицам. – Выиграла почти три тысячи.

– Плохо, – радостно улыбаясь, прошептал Диего. – Ты должна была проиграть.

К сожалению капитана, налет респектабельности пиратского притона не заходил дальше курительных палочек, в изобилии расставленных по углам. За столиком же поклонники Черного Петуха предпочитали как можно более простые и «открытые» игры.

– Эльси, ты не поверишь, но мне шла карта…

– Новичкам везет, не так ли, хинк?

– Новичкам, – Раскона осторожно взялся за первую из сданных ему карт, – быть может и везет. Однако хайя Инлейн впервые взяла в свои нежные ручки карты еще до вашего зачатия… если, конечно, среди вашей родни не затесался эльф-другой. Еще карту, хинк Велас.

Больше всего маленький тан опасался, что начатая «эльфийкой» череда выигрышей продолжится. Быстрый проигрыш был бы хорошим поводом взвинтить ставку – это выглядело бы естественным желанием отыграться.

– Открываемся?

Диего кивнул и, перевернув две последних карты, с трудом удержался от проклятья – ему легли четыре семерки, двойной банк. Еще двести монет.

Конечно, это мало влияло на конечный результат, но проигрывать двести тысяч дукариев – занятие достаточно нервное само по себе, а если их станет еще больше, игра может затянуться непозволительно долго…

– Похоже, – промурлыкала Интеко, – к тебе перешло мое везение.

– С удовольствием вернул бы его, – печально пробормотал Раскона. – Причем с процентами. Но как? Не знаешь подходящей молитвы?

– Могу проклясть вашу брюзгливость старинным актерским наговором. Там, среди прочего, поминается невезенье в игре.

– А что входит в остальное «прочее»? – быстро спросил маленький тан. – Знаю я ваши шуточки… наверняка в списке есть подагра, лишай, мужское бессилие и остальные тридцать три напасти Темного. Хотя нет, не говори… проклинай!

Он открыл новую карту и впервые за вечер улыбнулся совершенно искренне – в быстром «джокийском монке» «красный спрут» сулил верный проигрыш партии.

– Так мне проклинать? – тремя партиями позже уточнила женщина.

– Подожди. Кажется, пока я справляюсь и сам.

Еще через час Диего Раскона с очень усталым видом запрокинул голову и закрыл глаза.

– Никогда в жизни, – вполголоса произнес он, – я не предполагал, что проигрывать в карты может быть настолько утомительным делом.

Со стороны это выглядело натужной попыткой пошутить – и лишь Интеко поняла, что произнося эти слова, капитан «Мстителя» был абсолютно искренен.