Крысолов

Тропов Иван

Парнокопытные… Предположим, что у Бавори в самом деле есть склонность к крупным парнокопытным. Можно из этого что-то вытянуть?

Пожалуй, немного можно. Содержать таких четвероногих в маленьких комнатках не получится. И в подземные бункеры их особенно не запихнешь. Чтобы их тренировать на гладиаторов, нужны приличные пространства.

Значит, новая ферма – это должно быть что-то крупное. Что-то.

– А что у нас может быть крупное?..

Стас вздохнул, попытался глотнуть, но кофе в чашке уже кончился. Стас вылил

в чашку остатки кофе из турки, выпил одним глотком.

– Похоже, и тут нам не повезло, Серый… Никаких конкретных зацепок… Да?

Серый не отозвался. Он уже не гулял по комнате. Он явно что-то искал. И нашел. Пульт от телевизора.

– Блин! Только не это! Отдай! Стас попытался выхватить, но не успел. Серый отскочил в сторону, лыбясь во все свои здоровенные зубы.

– Ыпа-ыпа-от!

– Серый, малыш, может, не надо, а?..

Серый только сложил губы трубочкой и обидно причмокнул. И щелкнул пультом. Комната наполнилась голосами. Оживленно обсуждали что-то до того важное, что этому не нашлось места нигде, кроме как в ночном эфире.

– Серый, ну я тебя прошу…

Серый даже не повернул головы. Уставился в экран, прилип к этой стеклянной сиське, словно понимал что-то и всю жизнь мечтал поглядеть именно это телешоу.

– Серый…

Никакой реакции.

Вот ведь зараза шерстяная!

– Упрямый, да? Лучше бы ты умным был, Серый… Так, ладно… Где же можно держать в городе стадо парнокопытных да так, чтобы это не бросалось в глаза?

Чтобы даже гэбэшникам не бросалось в глаза?

Покручивая в руках пустую чашку, Стас уставился в экран. Ну и как искать то, не знаю что?

Приплыли?..

Ток-шоу Серого надолго не задержало. Не прошло и минуты, как он защелкал пультом. Да, ручонки у него явно модифицированные. Быстро щелкает, проворно. Одни обрывки фраз сменялись другими, перемежались обрывками песен, стрельбой из фильмов… Стас поморщился…

Оторвался от клавиатуры – но Серый уже перестал щелкать пультом.

– За прошедшие сутки в Пензе совершено три убийства, из них…

О господи! Ну нашел, на чем остановиться!

Рожи на экране были под стать тому, что говорил жур­налист. Мрачные, дикие… Сказать, совершенно обезьяньи – оскорбить ни в чем не виноватых симпатичных жи­вотных.

Наверно, это звучит цинично, но есть какая-то внутренняя гармония в сочетании таких рож с решетками “обезьянника”…

Стоп. Стоп! Решетки… Морды за решетками…

Стас поставил чашку.

А что, если в самом деле…

Рискованно, да. Но… Бавори вроде бы тетка и умная, и рисковая. Не всякий решит связать свою жизнь с бизнесом по перепродаже модифицированных монстров в стране, где служба по борьбе с “генным оружием” совершенно без тормозов, потому что у всех под носом бывшая столица. То есть то, что было столицей полтора десятка лет назад. Пока ее не заполонили модифицированные крысы.

Да и Граф не из робких.

Некоторые крутые ребята четко разделяют работу и жизнь. На работе – хозяин и бог, дома – обычный милый семьянин, может быть, даже под каблуком у жены.

Но только не Граф. Он не то что не разделял, а, скорее, старательно смешивал одно с другим. Соединял в одно целое. Жил так, как работал, и работал так, как жил. Он и профессию-то, с позволения сказать, эту именно и выбрал потому, что хотел всегда жить свободно. А этот образ жизни давал ему возможность быть этаким графом Пензенской области. И в работе, и в жизни.

А кроме того, это логично. Лист надо прятать где?

Правильно, в лесу. Классика.

Стас опять зашуршал клавиатурой. Так. Официальная страничка администрации Пензы. Утвержденные планы строительства за последние три года.

Офисы, жилые дома, таун-хаусы, несколько заводиков, здания общего пользования… Есть!

Зоопарк. Частный. Разрешение на выделение земли к северу от Пензы получено полтора года назад. Пока в стадии строительства. Так, что с учредителями? Администрация города, мелочь, мелочь, мелочь… Вот. Семьдесят пять процентов плюс одна акция – “Пурпурная Гретхен”.

Да, неслабо Граф держит масть в городе, если за почти четыре года не пришлось менять основную “рабочую” фирму – при его-то способе ведения дел! Эта “Пурпурная Гретхен” была еще…

В окно звонко стукнуло.

Все тело словно встряхнуло.

В следующий момент рука нырнула под мышку – туда, где обычно висел в кобуре верный “хеклер-кох”. Но сейчас там было пусто.

Стас рванулся к кровати, одной рукой выдрал у Серого пульт и выключил телевизор, второй шлепал по стене возле двери. Пальцы наткнулись на выключатель, щелкнуло…

Комната стала тихой и темной. Если кто-то собирался стрелять в окно, то теперь это будет сложнее. Когда света внутри меньше, чем снаружи, стекло превращается в своеобразное зеркало. Трудно разглядеть, что там, внутри.

– Черт возьми!

Стас сквозь зубы зашипел ругательства. С чувством вы­дохнул.

Никто стрелять не собирался.

Теперь, когда свет погас, окно перестало быть темным квадратом. Там, через поле, над полосой деревьев уже светлело небо. И на фоне утренней голубизны по стеклу распласталась крыса.

Она приоткрыла пасть, обнажив мощные резцы – почти как собачьи клыки, – и ударила ими в стекло. Резко и нетерпеливо. Снизу на подоконник запрыгнула еще одна. И обе замолотили по стеклу резцами, быстро и громко.

Нахлынувшее было облегчение вмиг улетучилось.

Для сиюминутных приказов у крыс есть свой командир – Роммель. И если бы потребовалось уточнить какую-то мелочь, он пришел бы сам. Один. И не молотил бы в стекло так очумело…

Стас подхватил со стула кобуру с пистолетами, шмыгнул в коридорчик, рванул входную дверь – и чуть не наступил на Роммеля.