Крысобой
Шрифт:
Скромняга Риффен. Здесь можно вооружить пятьдесят человек, не то что пять. Я отложил три алебарды, два лука с тремя полными колчанами стрел, один набор тяжелых дротиков, три меча, три шлема, три щита и три кольчуги. Еще мне понравился большой топор необычной формы, я взял его себе.
Все это перенес в помещение склада и закрыл оружейку. Порылся на складе и из разного снаряжения выбрал две большие сети. Нашел на полках четыре толстые палки, скорее всего, ножки от стола, и кучу тряпья. Из ящика с пустыми бутылками выбрал две побольше и перелил
Отдал Одноглазому ключ и отправился домой, сказав, что скоро вернусь.
Собрал свой маленький отряд и мы тут же поскакали обратно.
Итан, Раян и Арс очень обрадовались. Полностью упакованные, они уже походили на настоящих солдат. Алебарды я выбрал для них, исходя из того, что вероятного противника в виде огромного медведя ими будет легче завалить. Луки достались Раяну и Арсу, которые, по их словам, умели стрелять, а Итан получил тяжелые дротики.
— Спасибо, за доверие, господин, — сказал Итан, поклонившись.
Арс и Раян тоже поклонились. Надо запретить им называть меня господином и поминутно кланяться. Только надо придумать какую-то замену. Товарищ командир слишком длинно, сэр тоже не годится. Шеф? Нет, не то. Босс? Да, пока сойдет.
— Вот что, парни, господином называете меня только при посторонних, — сказал я им, как только мы отъехали от центра. — Слишком длинно. Ввожу новое понятие — босс. Это я. Так меня и зовите. Понятно?
Все кивнули.
— Да, босс, — сказал Марвин. — Есть, босс!
Всем понравилось новое слово.
Перед главными воротами на небольшом рынке затарились едой, наполнили фляги медовухой, а бурдюки водой и выехали из крепости.
Я оглянулся. На одной из башен в просвет между зубцами на нас смотрела Фреха. Она подняла руку, я тоже помахал ей.
Мелкий дождь сменился легким снегом. Мы с Марвином пустили лошадей галопом, чтобы Арма и Уна могли размяться. Парни отстали, но мне это и было нужно.
— Впереди зима? — спросил я, когда мы перешли на рысь.
— Да, — ответил Марвин. — Здесь она холоднее, чем в метрополии. И снега больше.
А я-то думал, что скоро лето. Получается, наоборот, лето не так давно закончилось.
— Как тебе парни? Коротко твои впечатления.
— Все они нормальные, — сказал Марвин. — Арс с лошадьми умеет обращаться, Раян на все руки мастер, а Итан просто здоровый лось. Ну а как в деле себя поведут, надо посмотреть.
Марвин наверное и про меня думает, что я лось здоровый. Я оглянулся. Арс скакал впереди, Раян и Итан сразу за ним. В седле они все умели держаться, так что быстро догнали нас, когда мы с Марвином перешли на шаг.
Снег припорошил дорогу и поля. Я подумал, что зима и снег нам на руку. Следы какого-то мелкого животного, перебегавшего через дорогу, было отчетливо видно издалека. Опустил забрало и стало видно еще лучше.
Мы свернули с дороги и перешли на рысь. Плотной группой поскакали по равнине, чтобы срезать большой угол. Я хотел добраться до деревни засветло.
Из форта нас заметили и помахали со стены красно-золотым флагом. Я просто поднял руку. Заезжать туда я не планировал, но подумал, что нам нужен какой-нибудь свой знак. Вымпел, например. С другой стороны, никакой нужды афишировать, что это именно я еду по каким-то особым делам, не было. Ладно, обойдемся.
Стемнело резко и неожиданно. То есть и так было пасмурно и сумрачно, но вдруг стало совсем темно. Тучи нависли ниже, снег усилился. Хорошо, что за вторым холмом появились огоньки деревни.
План, нарисованный Фрехой я запомнил хорошо. У меня вообще фотографическая память и это свойство сохранилось в новом теле, как я убедился как раз сейчас. Мы легко нашли нужный дом. Нас уже ждали хозяева: женщина, неожиданно молодая и красивая, и девочка лет двенадцати-тринадцати. Худенькая, невысокая, коротко, по-мальчишески стриженая; как и все взрослые в этой провинции, одетая в теплый комбинезон.
Она держала фонарь, стоя на высоком крыльце большого деревянного дома.
Ее мать, Тина, сказала, что дочь зовут Мара и что она девочка замкнутая и неразговорчивая.
Тина показала нам конюшню, в которой места хватило всем лошадям, включая хозяйскую рыжую кобылу. Марвин и Арс занялись лошадьми, а я поднялся по лестнице посмотреть на чердак, какие там условия. От стенок трубы шло тепло, рядом стояли четыре дощатых лежака с шерстяными одеялами. Не курорт, но мы сюда не загорать прискакали.
Я спустился вниз и сказал хозяйке, что все отлично и сегодня никакой еды готовить не нужно, у нас с собой есть. Сразу передал ей сто тигров и спросил, что слышно в округе. Она пригласила меня дом. Сказав, что приду, как отдам все распоряжения, подошел к конюшне.
Лошади жевали сено. Парни стояли и ждали меня.
Распределили очередность дежурства, первым вызвался Марвин. Остальные поднялись на чердак ужинать, а я пошел в дом.
Тина сидела на кухне за накрытым столом, Мары видно не было. Я присел с краю.
— Поешьте с дороги, — Тина наложила мне полную тарелку горячих вареников.
Что за начинка я не понял, но было вкусно.
Зашла Мара и уселась напротив, наклонив голову, она разглядывала меня, как будто собиралась нарисовать портрет. Тина хотела сделать ей замечание, что на гостей так не пялятся, но махнула рукой.
Я что, начал мысли читать? — промелькнуло в голове.
Мара подперла подбородок рукой и прищурилась. Голубые глаза смотрели на меня слегка удивленно.
— Я вас другим представляла, — сказала Тина. — Видела летом, когда вы во главе колонны в Корханес ехали. Мне показалось, вы такой суровый и угрюмый вояка, как лев. Но при этом солдафон, вы уж меня извините.