Крым-3. Пепел империй
Шрифт:
И постоянно спрашивать себя: а что, если ошибаюсь?
Как только этот вопрос перестает звучать, как только ты приобретаешь каменную твердость прижизненного памятника и принимаешься изрыгать истины, как только цель становится прямой и ясной, и не важно, через сколько жизней кровавой дорожкой протянется твой путь, – ты умер как человек.
Ведь человек – не двуногое, прямоходящее, лишенное крыльев. У человека есть право выбора. Всегда. Свобода совести – всегда. Если с любым режимом надо соглашаться лишь для того, чтобы выжить – это плохой режим и дурное согласие.
Лучше уж честная физическая гибель.
Контейнер в Крыму, и Контейнер действует. Наверное, он уже узнал о том, что Человек в Серебряной Маске был послан на остров Последним Легионом, чтобы уничтожить листонош и перессорить города. И думающих, чувствующих – тысячи. Всех не передавить, Командор не вечен. Когда-нибудь придет его черед умирать, и не заберет он с собой ни выдуманное величие, ни богатство, ни соратников.
Спать в последнюю ночь жизни было глупо, но организм, восстанавливаясь, требовал своего, и Бандеролька задремала.
На этот раз сновидение было лишено всякого символизма.
Бандеролька увидела группу Верховцева, подкрадывающуюся к логову Последнего Легиона. Вот залегли в расщелине между холмами, откуда виден прекрасно охраняемый вход – четверо солдат, ворота. Совещаются. Вот Марика стягивает защитный комбинезон и остается в черных лосинах и черной майке. Распускает волосы. Взбивает их обеими руками.
«Сумасшедшая, – подумала Бандеролька, – дозу словит, лечись потом… Хотя, это же сон. Во сне можно».
Марика с поднятыми руками вышла к блокпосту. Охранники натурально офигели: высунулись и подались вперед. Бандерольке не слышно было, что говорит Марика, но это же сон, и можно увеличить громкость:
– …я из Минска. Со станции Нияга. Меня поймали бандиты с Петровщины, отняли защиту.
– Ну-ка стой, где стоишь. Знаем мы таких.
– Ма-альчики, – заныла Марика очень натурально, – я же с каждой секундой дозу ловлю! У меня же во-олосы выпадут! Ну помогите, вы такие сильные, такие ловкие! Неужели не поможете?! Посмотрите, – она провела по бедрам, по груди ладонями, – я же безоружна, так что же вы, мальчики?!
В Марике, безусловно, пропадал актерский талант. Бандеролька захихикала – бесшумно, потому что все это ей всего лишь снилось.
«Ма-альчики», конечно же, отреагировали. Посовещались. Посмеялись. И поманили Марику: давай, мол, подходи.
– Проверку устроим, – пообещал один из них сальным голосом, – что у тебя там под одеждой спрятано…
Марика зарделась и принялась шаркать ножкой. По мнению Бандерольки, она переигрывала, но дежурные видели перед собой готовую отдаться молодую привлекательную девушку, и мозги у них уже перестали работать, передав управление телу другим, обычно в этом незадействованным, органам. Виляя задом, как шлюха из Симферополя, Марика приблизилась к посту. Бандеролька с удовольствием и интересом следила за развитием событий.
– Ма-альчики, – с восхищением выдохнула подруга, – какие вы гру-убые, какие брутальные!
На это повестись мог только полный
Стоило Марике оказаться рядом – они утратили бдительность, и принялись обихаживать бедняжку. Бандеролька сделала вывод, что диверсии на базе Последнего Легиона до сих пор не случались…
Марика ныла, излагала подробности «нападения», брала слово, что «мальчики разберутся», ежилась, требовала сухого вина от радиации, укрытия, любви и ласки. Патрульные развесили слюни и потеряли силу воли.
И вот тогда Марика начала действовать.
Бандеролька не ожидала от подруги такого даже во сне. В Марике, конечно, угадывался несгибаемый стержень, но вообще она выглядела вполне нежным цветочком, и никак нельзя было представить, на что рыжая способна.
А меж тем, она оказалась превосходным бойцом. Беспощадным и быстрым.
Еще в Цитадели тренер наставлял Бандерольку: женщина всегда слабее мужчины. Так уж устроен мир и организм. Зато женщина быстрее. Поэтому удары у нее должны быть хлесткими, «как кошка – лапой», неожиданными и злыми. Пах, горло, глаза. Глаза, горло, пах. Самые уязвимые зоны… Любой человек, независимо от подготовки, зажмурится, получив пальцами в глаза. Согнется, если колено или крепкий кулачок угодят в пах. А горло – это же прелесть, а не зона поражения! Достаточно «вилочкой» ладони как следует ткнуть в кадык…
Именно так Марика и поступила. Она была не просто шустра – практически неуловима.
«Мальчика», стоявшего к ней лицом, Марика обезопасила, ударив с размаху рукой промеж ног. В левого засадила локтем – точно в горло, правому сначала плеснула в глаза уракеном, а когда он отшатнулся, присела и схватила за яйца, кажется, дернув на себя. Он упал.
Еще один легионер стоял поодаль и успел даже поднять автомат… Марика кинулась на оружие. Бандеролька знала, что этот навык отрабатывается особенно долго: кидаться вперед, на угрозу, не отступать и не убегать – от огнестрельного оружия все равно не убежишь.
Девушка буквально выломала автомат, повредив противнику указательный палец, лежащий на спусковом крючке, ткнула растерянному мужику в висок дулом, выхватила у него из ножен нож, отбросила автомат, развернулась и кинулась на остальных.
Бандерольку замутило. Она видела многое, но не такое хладнокровное убийство.
Охранники даже не успели закричать. Удар ножом в пах убивает мгновенно – не потеря крови, но болевой шок.
Так погиб первый.
Второго Марика полоснула по горлу – обратным хватом, наискось, успев уклониться от брызнувшей крови.
Третий принялся отползать, подняв ладони:
– Не… Н-нее…
Судя по голосу, он был совсем молоденький. Марика остановилась. Примерилась. И в один прыжок оказалась на поверженном противнике, прижимая нож к горлу:
– Проведешь, сученыш.
Она даже не запыхалась – вся схватка заняла около минуты. «Сученыш» осторожно кивнул:
– Проведу. Не убивай. Не убивай!
– Ну-ка тихо. Где тревожная кнопка?
– Внутри. В туннеле.
– Какая там охрана?
– Никого!