Крым-3. Пепел империй
Шрифт:
– Молодец, – наконец, одобрил снова подобревший Командор. – Хвалю. Умная девочка, не врешь. А если я тебя спрошу, куда вы так спешили, что ты ответишь?
– Разведка. Поиски уцелевших. Налаживание межкультурных связей и контактов, – оттарабанила Бандеролька заранее заготовленный ответ.
– Находчивая! – восхитился Командор. – Готовилась? Или импровизируешь?
«Будет бить, – подумала Бандеролька. – Он же наверняка садист. По глазкам его крохотным видно».
– Давай попробуем еще раз? – предложил старикашка. – Цель поездки?
– Разведка…
Командор
– Приведите очкарика.
Бандеролька обмерла. Возможно, Командор откуда-то знал об особенностях листонош, а может, импровизировал.
Кайсанбека Алановича держали где-то недалеко, потому что привели практически сразу, через несколько минут.
Профессора усадили на стул и так же, как Бандерольке, сцепили ему руки за спиной. Кайсанбек Аланович выглядел уставшим, но не сломленным. Бандеролька заерзала на жестком сиденье. Повторился допрос: Командор хотел знать имя профессора, откуда он, другие детали биографии. Кайсанбек Аланович отвечал правдиво и с достоинством.
– Какова цель вашего похода?
Бандеролька обмерла. Они же не договорились…
– Исследование обитаемого мира.
– Профессор, зачем вы врете? Кого выгораживаете? Листонош? Вы же не один из них. Вы – человек, они – выродки, мутанты. Вы знаете, например, что они могут блокировать болевые ощущения?
С этими словами Командор поднялся, подхватил со стола металлическую перьевую ручку, шагнул к Бандерольке и воткнул ручку ей в бедро. Та не успела ничего сделать, даже подготовиться к такому повороту событий. Конечно, листоноши могут терпеть боль, могут и «отключать», но не сразу же!
Она заорала, из глаз брызнули слезы. Командор хмыкнул.
– Зря стараешься, деточка, мы с профессором прекрасно знаем, что тебе не больно.
С этими словами он провернул ручку.
Дыхание перехватило, Бандеролька выгнулась и зашипела сквозь зубы, перед глазами все стало красно-черным, в золотых звездах.
– Хватит! Прекратите! – сквозь звон в ушах услышала Бандеролька. – Немедленно прекратите ее мучить!
– Девочка притворяется. Листоноши – не люди.
Удар по лицу Бандеролька почти не почувствовала – включились защитные механизмы организма. И все-таки она закричала, потому что ей было страшно, и потому что скрывать этого она не собиралась, да и не смогла бы скрыть.
Новый удар – мир взорвался ослепительно белой вспышкой, голова мотнулась, и Бандеролька, кажется, отключилась на несколько мгновений.
Когда она очнулась, поняла, что правый глаз почти ничего не видит.
Накатила ярость. Ну как можно назвать мужчину, избивающего пленную женщину? И ведь он – идиот. Он рассчитывает на то, что Бандерольке не больно, а значит, она не обезумеет. Но он недооценивает силу женской истерики.
Новый удар пришелся в правое ухо. Зазвенело.
Бандеролька встряхнула головой и радостно потребовала, чувствуя, как скатывается в бездну уже неконтролируемого безумия:
– И это все?! Еще!
И
– Слабак! И это все, что ты можешь?! Да ты не мужик…
Новый удар разбил ей губы. Стало очень больно. Бандеролька зашипела, набрала полный рот крови и плюнула Командору в лицо.
Не попала. Снова получила в ухо – на этот раз правое – и погрузилась в звенящую тишину. Вопить ей это, впрочем, не мешало – и Бандеролька с удовольствием вопила, кажется, нечленораздельно. И требовала добавки.
Командор отступил, наклонился, уперев ладони в колени, и заглянул ей в пока что здоровый глаз.
– Ну, деточка, – пробилось сквозь звон. – Ну ты даешь.
– Прекратите! – Кайсанбек Аланович, кажется, чуть не плакал. – Прекратите это немедленно! Как вам не стыдно калечить девушку! Будьте мужчиной!
– Я бы мог, профессор, калечить вас. Но листоноши – бессердечные твари, ее так не расколешь. Поэтому… ну что же, пальцев у девочки десять только на руках, а у меня есть молоток.
– Хватит! Я все скажу! Хватит! – Кайсанбек Аланович задергался на стуле.
Бандеролька снова плюнула кровью, и на этот раз попала Командору на рубашку. Он выругался. Замахнулся.
– Мы ищем Бункер Возрождения!!!
Пауза. Командор замер. Бандеролька мысленно обругала профессора всеми доступными словами. А потом и некоторыми недоступными.
Командор начал хохотать. Он хохотал долго, с удовольствием, до слез. Вернулся к своему столу, налил себе стакан воды, выпил. Отдышался. Покачал головой.
– Да, профессор… не ожидал, не ожидал. Идете, значит, за чашей Грааля? А ее и нет, вот незадача.
«Врет, – подумала Бандеролька без особой надежды. – Он все врет».
– Единственный существующий Бункер Возрождения – тот, в котором вы находитесь, дорогие мои недруги. На КараДаге Бункер пропал из-за тупости, не побоюсь этого слова, вашего попутчика Верховцева. Он умудрился запустить механизм самоуничтожения…
Бандеролька молчала. Кайсанбек Аланович тоже безмолвствовал.
– Надо думать, вы рассчитывали на бункер на острове Шпицберген? Похвальное стремление, но…
Командор открыл ящик стола, вытащил какую-то пластиковую панель, открыл ее – внутри оказался экран. Командор потыкал в экран пальцами и повернул его так, чтобы Бандеролька и профессор видели происходящее.
На экране возник небольшой скалистый остров в свинцовом море.
– Прошу обратить внимание, остров Шпицберген. Съемка велась с беспилотника.
У берега острова – подводная лодка, отблескивает металлическим китом.
– На этом острове действительно БЫЛ Бункер Возрождения. Впрочем, смотрите сами.
Кадры хроники были беззвучны и беспощадны. Остров содрогнулся, и над ним вырос гриб взрыва. Лодка отошла от берега.
– Вы можете сказать, – Командор выключил запись, – что я вас обманываю. Что на видео не тот остров. Но зачем мне вам врать? Вы все равно не выйдете отсюда. Так хотя бы умрете без иллюзий.