Крылья
Шрифт:
Не нуждаясь во сне, я тем не менее позволил Тине уснуть в обнимку со мной, после чего аккуратно выбрался из-под нее, залез на ближайшее высокое дерево и просидел на нем всю ночь, следя за лагерем. Постовые постовыми, но они тоже люди. А я — нет.
На следующий день мы миновали лес и вышли на дорогу получше качеством — по ней явно время от времени кто-то ездил. Ей, конечно, было далеко до каменных торговых трактов в четыре полосы шириной, но хотя бы перестала возникать необходимость периодически останавливать караван для того, чтобы я расчистил путь от упавших поперек дороги деревьев.
К середине того же дня мы впервые увидели на горизонте город. Не самый большой, он тем не менее хорошо просматривался на горизонте, и главное — наш путь пролегал точно через него. Это было отличным вариантом пополнить некоторые запасы, которых просто физически не было много на аванпосте — например, той же соли, а заодно попробовать выведать какую-нибудь информацию об императоре и его действиях касательно аванпоста. Последнее уже было лично моей инициативой, и я, конечно, понимал. что никакой конкретики не добьюсь, но хотя бы в общих чертах надеялся что-то прояснить.
К вечеру мы подошли к городу настолько близко, что до него уже можно было добраться пешком за каких-то полчаса. Караван поставили лагерем в ближайшей рощице, а сами решили идти на разведку. Изначально планировалось, что нас будет двое — только я и конунг, которого я, в случае опасности, легко смогу эвакуировать, но в итоге с нами увязалась и Тина. Она заявила, что мне придется сломать ей ноги, чтобы она не смогла ходить, на что я вздохнул и сказал, что просто посажу ее на верхушку самого высокого дерева, какое только смогу найти поблизости, но пойти с нами все же разрешил. В конце концов, мне что одного вытаскивать из города, что двоих — разницы нет. А милашка-Тина может развязать не один язык просто одним своим ангельским видом.
Мы вошли в город через ворота, которые охранялись лишь парочкой толстых стражников в имперских цветах, у которых животы выпирали из-под кирас. Один из них вообще бессовестно дрых, опираясь на воткнутую древком в землю алебарду, второй недалеко от него ушел, но при нашем приближении хотя бы сделал вид, что работает. Проводил нас мутным взглядом, процедил что-то вроде «Прсм вс сблдть првл нашг грд» и громко рыгнул.
Учитывая, что мы всего в полутора днях пешего пути от гнезда липоидов, даже странно, что тут такая… хм… даже стражей-то их язык не поворачивается назвать.
— Куда пойдем, Белый? — тихо спросил конунг, когда мы миновали стражу.
Я напряг все свои знания, почерпнутые из книг жанра фентези, и всяких фильмов подобного рода — где же можно получить интересующую тебя информацию и послушать интересующие тебя слухи? Где можно встретить представителя практически любой прослойки населения и посмотреть, насколько он доволен жизнью? Где постоянно происходит беспредел как со стороны преступников, так и стражи?
— В кабак. — глубокомысленно изрек я.
Конунг усмехнулся, но комментировать мое решение не стал. Только сказал:
— В кабак так в кабак.
Кабак мы нашли быстро — буквально через пять минут блуждания по улицам города, в котором, кстати, никто вроде бы и не собирался забиваться по домам и конопатить все щели, лишь бы не оказаться на улице
Мы вошли внутрь через двустворчатые, болтающиеся на петлях туда-сюда, как в старых вестернах, двери, и я быстрым взглядом окинул помещение. Большой зал, высотой сразу в два этажа, с потолка посередине свисала большая люстра с запертыми в стеклянные колбы огоньками — магические светильники. По стене тянулся широкий деревянный балкон, опоясывающий все помещение, и вмещающий еще десяток столиков вдобавок к тем, что располагались на первом этаже. Столы добротные, деревянные, бережно сколоченные, зашкуренные и даже покрытые лаком, стулья — стулья! Не лавки там какие-то! — им под стать. А квадратная барная стойка посередине помещения, точно под люстрой — вовсе выглядит так, словно ее из дорого паркета набрали!
И что самое интересное — почти все столы были заняты! Везде сидели люди, компаниями от двух до шести человек, у всех на столах была какая-то еда и выпивка, все веселились и без умолку болтали.
— У них что, праздник сегодня? — задумчиво спросил я в темноту.
— Какой там. — тихо ответила Тина. — Мы же в Тангаре, здесь всегда так.
— Почему? — удивился я.
— Это самый мирный город Андрады. — с тоской в голосе ответил конунг. — Когда-то именно он был аванпостом, защищающим страну от липоидов. Когда-то очень давно.
Я понял его боль — ведь все эти люди сейчас жируют за счет жителей аванпоста. Неосознанно, конечно, вообще не зная о существовании тех, кто постоянно, почти ежедневно рисковал своими жизнями ради них. Ради того, чтобы они тут вот так вот сидели по кабакам, жрали и пили в три горла. Ничего этого они не знали, и конунг, конечно, это понимал. И понимал, что злиться на них просто не за что. Поэтому он не злился. Он просто подчеркивал несправедливость ситуации.
Я махнул своим рукой и подошел к барной стойке. Заказал два пива, и, посомневавшись, белого вина Тине. Почему-то мне казалось, что она любит белое, и, судя по ее улыбке, я угадал. Дородный бармен с двойным подбородком, но при этом — с полным скрытой силой взглядом, степенно кивнул и подал нам заказ. Взяв пузатую деревянную кружку, сбитую двумя железными обручами, будто бочка, я коротко отсалютовал конунгу и выпил сразу половину. Пиво было прохладным, горьким и очень вкусным.
Да, жизнь в Тангаре явно не была тяжелой ношей. Они тут вон даже пиво варят вкусное.
— Что именно ты хочешь здесь узнать? — спросил конунг, расположившись рядом со мной спиной к стойке, и, как я, положив на нее локти и осматривая помещение.
— Для начала надо просто осмотреться. — ответил я, именно этим и занимаясь. — Понять, есть ли среди этих людей недовольные сложившимся режимом.
— Ну удачи. — усмехнулся конунг и сделал новый глоток. — Посмотри на них, это же разожравшиеся боровы. Их все устраивает, и я нисколько этому не удивлен. Они в безопасности, тепле, богатстве. Зачем им что-то менять?