Крылья
Шрифт:
Физически — ничего, конечно. Просто это будет значит, что он меня так и не понял. Обидно будет. Я же всерьез старался уладить все миром.
На обиженных воду возят. О как, слыхал?
А ты делаешь успехи, рогатый! Еще месяцок — и тебя хоть в мой мир переселяй, с некоторыми скидками за своего сойдешь! Особенно если водку пить начнешь и материться.
Что такое водка? Погоди, сам найду… Чего? Спирт с водой? Это пьют, когда болеют?
Я хохотнул, оторвал прыжковую ногу последнему оставшемуся липоиду и ради смеха
Не пробили. Скользнули, хрустнули, парочка сломалась, но пробить — не пробила. Тогда я отбросил ее в сторону, и просто ударил липоида в глаз, пробивая и его, и мозг, и, наверное, даже до второго глаза достал. Не знаю, не уверен. В доспехах все ощущения смазываются, сила удара такая, что хоть лист пенопласта пробивай, хоть танковую броню — все одинаковым покажется.
Я обернулся поглядеть на солдат, но у них все было в порядке — они сноровисто добивали липоидов, не подставляясь под возможные атаки и занимая следующие стрелковые позиции только тогда, когда убеждались, что там безопасно. Гаррета не было видно, но это, понятно, и к лучшему.
А дальше что?
А что дальше что?
Ты дело тут бросишь или до конца доведешь?
Не понял, поясни.
Тебя ничего не смутило в липоидах?
Я развернулся и снова окинул взглядом поле боя.
Ты имеешь в виду — не смутило ли меня что-то, кроме того, что это, мать их, чертовы двухметровые кузнечики, плюющиеся кислотой?!
Это не просто двухметровые кузнечики, плюющиеся кислотой. Это двухметровые кузнечики, плюющиеся кислотой, которые, к тому же, все самцы.
Я даже не буду спрашивать, как ты узнал, потому что не уверен, что хочу знать.
Я же говорил — я много знаю о кузнечиках. Это все — самцы, у них нет яйцеклада.
А с чего ты взял, что он у них должен быть? Может, они только на вид как кузнечики, а потроха у них совсем другие?
Поверь, я успел рассмотреть их потроха. И они почти такие же, как у кузнечиков, с незначительными отличиями.
Я так понимаю, ты к чему-то клонишь?
Верно понимаешь. Вспомни, как они себя вели что при первой атаке, что при второй. Они целенаправленно шли на аванпост. Толпой. Не отдельными особями, как это было бы логично, а толпой. Организованно.
Ты хочешь сказать, что они разумны?
Да нет же! Сложи два и два! Тут нет ни одной самки, и в плюс к этому — атакуют липоиды так, будто у них есть разум. Ну, соображай!
Кажется, я понял. Ты хочешь сказать, что у них может быть коллективный разум… Нет, погоди! Ты хочешь сказать, что они — коллективные насекомые, вроде пчел?! И это все — самцы-трутни, а где-то есть самка-королева?!
Я же говорил, что ты не безнадежен. Да, именно это я и имел в виду. Люди все это время боролись с последствиями, а надо искоренить причину — уничтожить гнездо липоидов, и тогда все проблемы этого аванпоста сойдут
Правильнее некуда. И мне даже нравится твое предложение… Только как найти его, это гнездо?
Ну, например… Можно посмотреть на землю.
Я послушно уткнул взгляд в землю, но ничего не увидел.
Трава.
Трава? Ну, трава и трава.
Сожженная трава.
Точно! Не знаю, как и в каких органах липоиды таскают свою кислоту, но по пути они ее явно немного проливают, оставляя за собой след из почерневшей, будто выгоревшей травы! Наверняка, с одного из них капали бы редкие капли, но с трех десятков лился настоящий ручей, след которого тянулся прочь, к темнеющему на горизонте лесу.
Я снова обернулся.
Прямо на моих глазах солдаты закончили с последним липоидом, и заметно расслабились. Среди них мелькнуло белое платье Тины, она подбежала ко мне, предусмотрительно закладывая широкие дуги вокруг мертвых кузнецов, и нерешительно остановилась рядом.
Я усилием воли снял с головы шлем, давая ей возможность убедиться, что я это действительно я.
— Макс? — нерешительно спросила она, прижимая руки к груди.
— Тина, попозже мы обязательно поговорим. — улыбнулся я. — А сейчас мне надо ненадолго отойти. Кое-что доделать.
— Макс… Кто… Кто ты?
— Я?
И как ей объяснить, кто я? Демон? Испугается. Ангел? Не поймет, у них тут, видимо, нет ангелов.
А хотя я знаю, как ей представиться.
— Я Белый Гвардеец. Так что не переживай за меня.
И я развернулся и побежал по кислотному следу, с каждым шагом наращивая скорость.
Глава 9. Собрание
Идти, а, вернее, бежать по следу пришлось недолго — не более двадцати минут. Учитывая, что бежал я со скоростью хорошо галопирующей лошади, расстояние выходило приличное — полторы-две квадры.
Ты уже перешел на местные системы счисления? Быстренько!
В смысле, шесть-восемь километров!
Да поздно уже, поздно.
Что тебе поздно, рогатый?
Да не мне поздно, у меня-то как раз все начинается. Тебе поздно. Сроднился ты с этим миром, разве нет?
Это ты к чему сейчас?
Ну давай говорить прямо, раз ты настаиваешь — что будешь делать, когда все закончится? Совсем все закончится? Ты же ведь уже не хочешь возвращаться домой.
Я замедлил бег, а потом и вовсе перешел на шаг, обдумывая слова демона.
В общем-то, он ведь прав. Не знаю, сколько времени я изображал утопленника, но вряд ли больше пары дней, а, значит, все мое пребывание в этом мире влезло в один неполный месяц. И за этот месяц я умудрился прикипеть к нему намного сильнее, чем прикипел хоть к чему-то в своем родном. Кто я там был? Туповатый спортсмен, который, кроме спортивных успехов, ничем особым не отличился? Да, золотые медали по области, серебряные — по стране, и даже по миру однажды на пятое место вышел — ну и что? Кто там знает о моем существовании? Кто вообще задумается о моем отсутствии? Что я там могу изменить?