Крылья
Шрифт:
– Если твое приемное тело погибнет в пожаре, то можно очнуться с ожогами на родном теле, – говорит Альцедо, постукивая пальцами по рулю. – Лихо? Я видел краем глаза кое-какие исследования, приятного там мало. У восприимчивых к боли десульторов все может закончиться плачевно.
– Истории из жизни?
– Достоверная всего одна. Но какая. Мать Неофрона. Не слишком удачно пустила себе пулю в висок при попытке завершения прыжка. Пуля убила приемное тело, но не сразу. А как только бедняжка очнулась в своем собственном теле, у нее началось массивное внутричерепное кровоизлияние. Совпадение? Не думаю.
– О боги… Вот почему так важно
– Способы удаления волос с тела? – ровно спросил я, едва сдерживая подступающий хохот.
– Хорошо, – радостно кивнул Альцедо. – Представляешь, чтобы удалить воском волосы с ног, нужно сначала не бриться три недели, чтобы они отросли до нужной длины! Три недели с волосатыми ногами!
Нет, он же это несерьезно? Или серьезно? Я смеялся, как ненормальный, и чуть не отправил машину в кювет.
К вечеру второго дня мы были уже на подъезде к Киеву. Я вырубался от усталости, так что Альцедо пересел за руль. Но поспать не удалось: не прошло и часа, как я подскочил от жутчайшей тряски и воплей. Мой взгляд тут же наткнулся на паутину трещин на лобовом стекле, эпицентр которой расположился прямо напротив водительского сиденья. Альцедо выскочил из машины, матерясь во весь голос. Я вылез следом, потирая затекшую шею.
– Если бы я не был наслышан о твоей реакции, то подумал бы, что мы только что расхерачили лобовое стекло.
– Очень смешно.
Я снял тонкое окровавленное перо, зацепившееся за дворник, и расправил его в пальцах.
– Сова?
– Не успел разглядеть. В тот момент я думал о гораздо более важных вещах, например о том как не расплющить наши задницы, слетев в кювет на скорости девяносто миль в час.
Альцедо развернулся и зашагал назад, сердито потряхивая кудряшками на каждом шаге. Потом остановился и поднял большой помятый ком перьев, который когда-то был птицей.
– Никогда к этому не привыкну. Даже случись это в сотый раз, все равно с перепугу можно наложить в штаны. Надеюсь, в этом твоем Киеве удастся заменить стекло у такой машины. Я почти уверен, что это займет кучу времени…
– Дотащимся до города, а там возьмем что-нибудь напрокат, пока будут менять стекло…
Альцедо трясло, как эпилептика, так что я снова уселся за руль.
– Ложись поспи, девочка. До города еще несколько часов тихим ходом. Ни фига не видно…
– Выспишься тут. «Девочку» до сих пор колотит.
– Уколись силентиумом.
– Иди к черту, Крис.
Ближайший сервисный центр, который взялся заменить стекло у моей машины, объявил, что это займет не меньше двух недель. Впрочем, сумма, в пять раз превышающая стоимость ремонта, тут же сократила две недели до двух дней. В прокате мы взяли резвый внедорожник, сняли номера в гостинице и к полудню отправились колесить по Киеву. Район за районом, улица за улицей в надежде, что мозг Феликса подкинет мне новый фрагмент мозаики. Но мои поиски так и не увенчались успехом. Только один раз, когда мой взгляд наткнулся на красный кирпичный забор, в памяти вдруг отчетливо всплыло слово «Беспалова». Но сколько я ни терзал навигатор, он упорно настаивал на том, что ни улицы, ни района с таким названием в Киеве нет.
К концу дня я окончательно выдохся. Альцедо согнал меня на пассажирское сиденье и повернул
– А теперь можно пойти и оторвать ей голову, раз уж колесо не раздавило ее, – Альцедо зло ударил ладонью по кнопке аварийных огней и распахнул дверь.
Две девчонки, подружки пострадавшей, суетились возле распластанного на дороге тела. Похоже, потеряла сознание, когда ударилась об асфальт. Я открыл дверь и неторопливо вылез следом за Альцедо.
– Когда выгуливаете чокнутых вдоль дорог, надо крепко держать их за шкирку! – рявкнул Альцедо двум насмерть перепуганным школьницам – лет по пятнадцать-шестнадцать обеим – и двинул к пострадавшей.
– Она… не знаю, что с ней случилось, она никогда себя так странно не вела, – запинаясь, пробормотала блондинка.
– Пожалуйста, помогите, – пискнула вторая, девочка-воробушек с колкими глазами и взъерошенной стрижкой.
Альцедо объявил, что нужно перенести тело на тротуар, и Бло с Воробушком неохотно отошли. Я сделал шаг к безжизненному телу, и меня накрыло жуткое чувство дежавю. Девичья фигура, лежащая лицом вниз, и шелк темных, почти черных волос, рассыпавшийся по плечам и ловящий отблески фонарей. Только нечеловеческим усилием воли мне удалось убедить себя, что это не Катрина, а другой человек, и не мертвый, а живой, я переверну ее и не увижу крови и открытых неподвижных глаз, положу пальцы на ее шею и под кожей будет трепетать пульс…
Я осторожно перевернул ее и не сразу, словно собираясь с силами, заглянул ей в лицо.
Удар электрического тока. Остаточная реакция в своем самом полном и ярком проявлении: несомненно, мои глаза видели ее раньше, несомненно, предыдущий хозяин тела знал ее. Невероятно.
Я с трудом оторвал свой взгляд от тонких, наглухо закрытых век, подхватил ее на руки и перенес на тротуар. Пожалуй, мне следовало сразу переложить ее в машину и везти в ближайшую клинику, но что-то внутри меня пыталось оттянуть этот момент, посмотреть на ее пугающе бледное лицо еще секунду, еще две… Пугающе бледное и очень красивое. Я запустил пальцы в ее волосы, делая вид, что ощупываю кости черепа, но на деле только для того, чтобы скрыть дрожь. Если я знаю ее, а в этом нет никаких сомнений, то она…
Сейчас она очнется и узнает меня!
– Как она? – мальчишка, возникший из ниоткуда минуту назад, участливо склонился над телом.
Ситуация грозила обрасти ненужными свидетелями и любопытными. Я прикидывал, где здесь ближайший госпиталь. Ее подруги не узнавали меня, значит был шанс, что она тоже не узнает, все-таки месяцы в реабилитации не прошли даром. Я положу ее на заднее сиденье и, если она придет в себя раньше, чем мы приедем в клинику, просто не буду лишний раз оборачиваться. А если она что-то заподозрит, то укол силентиума быстро исправит ситуацию…