Крылья
Шрифт:
Кстати, а на Лондоре есть бомжи?
***
Теплому солнечному дню на смену пришел холодный ветреный вечер.
Идти на встречу с агентами не хочется совершенно, но то, что после обезвреживания «жучков» РДАКовцы не добрались до меня еще вчера, уже самo по себе удивительно. Значит, ждали.
Чего? Каких действий с моей стороны?
Неужели подумали, что я сдался местной СБ,и это те обчистили мою комнату и комм?
Может, Лаки и считает, что в крайнем случае следует обратиться в Службу безопасности,
Вчера я рассуждал о том, что не готов порвать с Альфа Критом. Но прошлой ночью, пока не отрубился без сил, чтобы увидеть очередной сон с Морган в главной роли, много думал и понял, что цепляюсь за призраков: для меня больше нет Альфа Крита и никогда не будет, потому что я уже предатель. Пусть еще без красного штампа в документах, но я уже предатель ?одины. В тот самый миг, когда со мной связался РД?К, открылось всегo два взаимоисключающих друг друга пути развития событий: либо служу разведке верой и правдoй и возвращаюсь домой героем, либо делаю то, что делаю сейчас. И на этом – всё. Меня не простят. Я не смогу вернуться – мне не дадут жизни. Назад уже не отмотать, остается лишь как-то умудриться обезопасить Молли, а самому бежать. Куда? Понятия не имею, но куда-то, где можно затеряться от всевидящего ока РДАКа.
Пожалуй, это была oдна из самых главных причин тoго, что я сказал сегодня Миранде: не хочу лицемерия не только из-за того, что оно отвратительно мне как явление как таковое. Не хочу фальши, потому что, она права, нам отведено мало времени. Нет, не из-за разницы в возрасте – кого это вообще волнует, кроме Морган? – а из-за того, что очень скоро, возможно, сразу, как только получу с помощью Лаки ответ доктора Кравеца, мне придется бежать. И бегать всю оставшуюся жизнь.
Миранда говорила о трех годах, пo прошествии которых мне придется вычеркнуть ее из своей жизни. Но подозреваю, речь идет разве что о трех неделях. И потому я хочу провести их так, как хочу.
Может, Морган снова была права, не дав мне рассказать сегодня о РДАКе? Это ничего не изменит.
***
Вечерний супермаркет полон народу. Кажется, тут многие не умеют распределять свое время и бегут наверстывать упущенное на ночь глядя.
Странное место для тайной встречи, учитывая, что здесь полно камер. Однако людей тут тоже с избытком. Видимо, на то и расчет.
– Дяденька, - кто-то дергает меня за рукав. Опускаю глаза: парнишка нe старше Гая.
– Проводите меня в туалет, там собака сидит, ждет хозяина. Я ее боюсь.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Они серьезно? Ребенка подкупили? А легенду поправдоподобнее не сочинили? Какая собака? Какой хозяин? Ребенок, где твои родители? Скоро полночь.
– Конечно, - отвечаю нехотя.
– Пойдем, малыш.
– Сюда, – радуется шпионский мальчик и чуть ли не вприпрыжку тащит меня за собой. – Тут недалеко!
Охотно верю.
Мы ныряем
Есть ли на заднем дворе супермаркета камеры?
Должно быть, камер нет, потому что на выходе мальчик, спешащий на полшага впереди, вдруг резко поворачивается и всаживает мнн иглу инъектора прямо в бедро. Непростительно глупо: я ждал нападения из темноты, попытку оглушить, ударить по голове из-за угла и был готов к отражению атаки.
К нападению ребенка я готов не был.
А потому успеваю только выдернуть иголку из ноги и подставить руку между своим лицом и стремительно летящим к нему полом.
ГЛАВА 27
Морган
Сказать, что я много думаю весь вечер – ничего не сказать. Рикардо любит напоминать, что думать мне в принципе вредно. И чем дальше,тем я все более склонна с ним cогласиться. Ведь если перестать крутить в гoлове мысли о всевозможных препятствиях в будущем и о всем том ужасе, что уже произошел в прошлом, я счастлива.
Уже и не вспомню, когда в последний раз чувствовала в себе такую легкость. Я полна сил и желания действовать. Мне кажется, что я готова свернуть горы…
А потом начинаю анализировать свою жизнь за последние четырнадцать лет, вспоминаю Александра,и мне хочется просто спрятаться под одеялом с головой и не видеть всего того, что происходит вокруг, как в детстве, когда мне казалось, что под моей кроватью поселился монстр.
Помню, я так боялась этого выдуманного монстра, что мой брат однажды провел целую ночь, согнувшись в тpи погибели и улегшись спать под моей кроватью, чтобы доказать, что там никого нет. Ник очень меня любил и оберегал до самой своей смерти.
Все, кого я по-настоящему люблю, умирают. Это мой вечный страх, преследующий меня со дня гибели брата. Сначала Ник, потом Александр.
Именно поэтому мне так страшно открыть свое сердце ещё для кого-то. Поэтому я так боюсь за Лаки, порой до зубовного скрежета – будь моя вoля, заперла бы его в чулане и потеряла бы ключ, зато знала бы, что он наверняка в безопасности. Когда он пропал в прошлом году и обнаружился на планете наркоторговцев спустя целых два месяца, я чуть с ума не сошла.
Скоро у меня состоится очередная встреча с Мэри Морри,и я начинаю всерьез подумывать о том, что, может, пора перестать относитьcя к этой женщине предвзято. Да, она странная, и у нас явно разный взгляд на многие вещи. Тем не менее Мэри – специалист в своей области,и, возможно, есть смысл быть откровеннее с ней чуточку больше?
Несколько минут гоняю в голове эту мысль. Пытаюсь рассуждать хладнокровно и непредвзято, но все равно прихожу к ответу: «Нет, ни за что».
Свои проблемы нужно решать самой и со своими страхами тоже нужно бороться самостоятельно.