Крылья
Шрифт:
– Ты что, сама не рада?
– Гай что-то читает в моем лице.
В том-то и дело, что рада. Но этот дом… Я все ещё испытываю чувство вины перед Александром и ничего не могу с собой пoделать.
– Рада, - вздыхаю.
– Тогда все будет хорошо, – бесхитростно решает мальчик, расплываясь в улыбке.
– Тебе помочь? – обводит взглядом кухню.
Качаю головой.
– Нет, все почти готово, - а Лаки уже улетел в космопорт встречать «бабушку» с «дедушкой». – Иди сюда, – протягиваю руки, Гай подходит и доверчиво обнимает меня.
Он такой хороший. Нет в нем
– Все будет хорошо, - повторяет мальчик, решивший, что мой прилив нежности обусловлен страхом перед встречей с родителями.
– Будет, малыш, - бормочу.
– Обязательно будет.
Гай тут же выворачивается из моих объятий, гневно хмуря брови.
– Я не малыш!
Прямo-таки копия мышонка-разбойника из популярного мультфильма. Только шпаги и шляпы с пером не хватает.
– Конечно не малыш, – не хочу спорить.
– Беги переоденься. У нас все-таки гости.
– Ага, я мигом, – Гай чмокает меня в щеку и с топотом уносится вверх по лестнице.
Не малыш, говорит? Ну-ну…
***
Собираюсь я долго, дольше, чем следовало бы.
Сначала думаю надеть одно из тех платьев, которые купила в порыве обнoвить гардероб перед поездкой с Джейсоном на выходные (да-да, я все-таки купила себе платья – сама до сих пор в шоке). Мне хочется покрасоваться перед Риганом, который видел меня в основном в форме и пару раз в штатском,и то непременно в брюках. Но в последний момент вспоминаю, как мама всегда осуждала меня за ношение брюк, утверждая, что истинная одежда женщины – юбки и платья.
Ну уж, нет. Значит, свитер и джинсы – удобно и по-домашнему. Не хватало еще, чтобы родителям пришло в голову, что я наряжалась ради них. Перед Джейсоном я ещё успею показаться в том платье.
Как pаз воюю с расческой перед зеркалом, когда слышу звук снижающегося флайера.
Шесть часов. Джейс обещал быть к семи. Боже, дай мне сил.
***
Не знаю, на что это похоже. На сцену из плохо поставленной театральной постановки, пожалуй: мы с Гаем стоим в холле у лестницы, когда входная дверь открывается,и в дом входит сперва Лаки с увесистым чемоданом в каждой руке, а затем… гости.
Все-таки хорошо, что они прислали мне видеообращение,иначе я вряд ли сумела бы сдержать эмоции из-за того, как постарели мои мать и отец. Сейчас же я к этoму готова. Но видеть их здесь, живыми, настоящими… В последний раз мы виделись в 2626 году, когда я уходила из дома, чтобы впервые направиться на «Прометей», корабль, полный врагов, как я тогда думала.
«Бабушка» и «дедушка» входят за «внуком» и замирают, неловко переминаются с ноги на ногу. Мама теребит в тонких пальцах ремешок дамской сумочки. Папа стоит заложив руки за спину – генерал в отставке, ни дать, ни взять.
Повисшую мертвую тишину разбивает вдребезги звук соприкоснoвения чемоданов с полом.
–
– Зря я отказался от помощи Билли Боба – тяжеленные, – обычные, без встроенной воздушной подушки – по старинке. Это так похоже на маму.
– Ну, чего все как неживые?
Бедный мой мальчик, он очень старается, чтобы его позитива хватило на всех. Обычно ему это удается, но сейчас в помещении слишком много скорби, обиды, чувства вины, недопонимая и невысказанных слов. Мы просто стоим друг напротив друга. Впрочем, нет, не друзья. Но и не враги. Давно уже никто, или… кто-то?
Чувствую, как закаменела спина, но не могу себя заставить пошевелиться или заговорить. Мой взгляд переходит с лица отца на лицо матери и обратно. Я скучала, понимаю только сейчас. Но и забыть то, что произошло, не могу.
Пока мы сверлим друг друга взглядами, отмирает Гай и с энтузиазмом приходит старшему брату на выручку.
– Здравствуйте! – приветствует и протягивает руку сперва моей матери, затем отцу. – Миссис и мистер Морган, мeня зовут Гай, я брат Лаки.
– Очень приятно познакомиться, молодой человек, – тут же расплывается в улыбке мама. Эта улыбка до ужаса неестественная, будто приклеенная, нервная.
– Наслышана. Можешь звать меня «Мария», - она сжимает протянутую руку мальчика в ладонях.
– Или «бабушка Мари».
Не сдерживаюсь, громко хмыкаю: ну не надо же перебарщивать, в самом-то деле.
Мою реакцию или не замечают,или игнорируют. ?тец тоже очень серьезно пожимает Гаю протянутую ладонь и разрешает обращаться к нему по имени – Шеймус.
Помнится, папу даже друзья звали либо по фамилии, либо по званию. Неужели они так хотят понравиться, что готовы называться как угодно? Или все же что-то изменилось в них? Не только внешнее? Или мне этого бы хотелось?
– Ну, Миранда,иди к нам! – оборачивается ко мне Гай; машет рукой.
Замечаю хитрый взгляд сына. А не сговорились ли эти двое заранее, зная, что Гаю я отказать не смогу?
– Хм-хм, – откашливаюсь, потому как чувствую вставший поперек горла ком из сомнений и сожалений,и делаю шаг вперед.
– Здравствуйте, - произношу тем самым голосом, которым приветствую и так пугаю каждый год абитуриентов. – Как вам Лондор? Красиво, правда?
Мой голос звучит ровно, без издевки, надменности, насмешки, но мы все знаем, что я имею в виду: земляне презирают инопланетян. Уроженцы Земли никогда не похвалят другие планеты, считая свою Родину непревзойденной прародительницей человечества.
Глаза отца превращаются в щелки. Мама стойко выдерживает мой взгляд.
– Красиво, - отвечает спокойно.
Лучше бы она сказала, что глазу приятно, но c Землей не сравнится. Это было бы, по крайней мере, честно с ее стороны. ? так это всего лишь уступка, подхалимство в некотором роде.
Ладно, проехали.
Отступаю в сторону, указывая рукой в направлении лестницы на второй этаж.
– Проходите, располагайтесь. Лаки проводит вас до гостевой комнаты. Все уже приготовлено. Можете принять душ, переодеться, отдохнуть с дороги. Ужин будет через час, - отчеканиваю, будто зачитываю текст рапорта.