Крылья
Шрифт:
— Все имеет значение, и все одинаково важно, Кэсси. Абсолютно все, а не только пилотаж. Вы только почитайте, что пишут газеты. Послушайте, что о вас говорят.., как все вас любят… Это очень много значит.., приближает вас к публике.
Вы только подумайте, какое вы приобрели для всех значение, и это всего лишь за месяц. Люди хотят знать, что вы едите, что читаете, что думаете. Этого нельзя недооценивать.
— Все равно я этого не понимаю.
Кэсси смотрела на него глазами обиженного ребенка. Десмонд рассмеялся. Теперь-то он ее хорошо знал. Он вообще тонко чувствовал
— Все вы понимаете. Просто вам это не нравится. Вы хотите играть по своим правилам. Но если будете играть по моим, в конечном итоге выиграете гораздо больше, можете мне поверить.
— Присутствие на обеде в «Кокосовой роще» или в «Мокамбо» не сделает меня лучшей летчицей, чем я есть.
— Конечно, нет. Зато придаст вам блеска в глазах людей.
Они захотят больше знать о вас. Они будут вас внимательно слушать, и уж тогда вы сможете говорить им все, что захотите.
— А если я буду спокойно спать по вечерам у себя дома, меня не будут слушать? — Кэсси недоверчиво усмехнулась, однако уловила то, что он имел в виду.
Десмонд это сразу почувствовал.
" — В этом случае, мисс О'Мэлли, они услышат только ваш храп.
Кэсси расхохоталась. Через несколько минут Десмонд Уильямс ушел, пообещав, что заедет за ней в семь часов вечера и тогда скажет, куда они поедут обедать.
Придя домой, Кэсси сразу сообщила своей компаньонке, с кем она сегодня обедает. Однако Нэнси уже обо всем знала от мисс Фитцпатрик. В компании «Самолеты Уильямса» не любили секретов. Нэнси примерно представляла себе, куда Уильямс может повезти Кэсси обедать. Скорее всего к Перино. Она помогла ей выбрать самое изысканное платье и уверила девушку, что это именно то, что нравится Десмонду.
— Как вы думаете, почему он решил пригласить меня на обед?
Девушка все еще немного волновалась. Может быть, ему все-таки что-то не нравится? Может, он недоволен тем, как она относится к светским приемам, и решил сделать ей выговор…
— Думаю, он хочет показаться вместе с вами в ресторане, потому что вы так безобразны, — поддразнила ее Нэнси.
Она обращалась с Кэсси как с дочерью. Во многих отношениях Кэсси все еще оставалась ребенком, так же как и ее Дженни. Раза два Нэнси приглашала Кэсси к себе на обед, и девушка прекрасно поладила с Джейн. Нэнси приглашала бы ее и чаще, но у Кэсси теперь не оставалось времени для спокойных семейных вечеров.
— Теперь идите умойтесь и перестаньте волноваться. Он настоящий джентльмен.
Это была сущая правда. Десмонд Уильямс всегда оставался джентльменом независимо от того, чего хотел в данный момент — дела или удовольствий. Человек большого ума, он отличался безупречными манерами и полным отсутствием сердца. Так, во всяком случае, говорили о нем женщины. Если сердце у него и имелось, никто его до сих пор не обнаружил.
Нэнси, однако, знала наверняка, что на сердце Кэсси он не покушается. Ему нужны ее ум, смелость, искренние суждения, а также преданность компании и.., вся ее жизнь. То есть то же самое, чего он требовал от остальных своих сотрудников. Десмонд хотел получить от Кэсси все, за исключением того единственного, что действительно имело значение. А взамен
Кэсси была абсолютно готова, когда Уильямс приехал за ней в новеньком «паккарде». Он обожал машины и покупал все самые лучшие, какие только появлялись. Тот «линкольн», в котором Кэсси видела его дома, в Иллинойсе, он уже переправил в Калифорнию.
Кэсси надела облегающее черное платье, черные шелковые чулки и черные атласные туфли на платформе, в которых казалась еще выше. Фигура ее выглядела просто сказочно в этом платье. Волосы были подняты вверх и уложены крупными завитками. За месяц пребывания в Лос-Анджелесе Кэсси в совершенстве научилась накладывать косметику.
— Потрясающе! — воскликнул Уильямс. — Просто великолепно!
— Вообще-то я собиралась надеть свой старый комбинезон, — пошутила Кэсси, — но оказалось, что Нэнси отдала его в чистку.
— Я очень разочарован, — не растерялся Десмонд.
По дороге они говорили о новом самолете, который, как она знала, сейчас разрабатывался инженерами компании. Кэсси сразу задала несколько вопросов о конструкции фюзеляжа. Как всегда, глубина ее суждений произвела на Уильямса сильное впечатление.
— Откуда вы так много знаете о самолетах, Кэсси?
— Просто я их очень люблю. Для меня они.., как любимые игрушки для детей. Всю жизнь я играла с самолетами, в Девять лет в первый раз собрала мотор. Отец стал давать мне работу у себя в аэропорту, когда мне исполнилось пять лет.
Но потом, узнав, что я научилась летать, пережил настоящий шок. Копаться в моторах — это сколько угодно, а вот летать — это только для мужчин, считал он.
— Трудно поверить.
Для Десмонда это звучало чуть ли не отзвуком первобытных времен.
— Да, знаю. Он такой симпатичный старый динозавр, но я его очень люблю. Понимаете, он ведь тогда выбросил вашу визитную карточку. Ну, когда вы в первый раз приезжали к нам в аэропорт.
— Я подозревал что-то в этом роде. Поэтому и вернулся.
И теперь очень рад, что поступил именно так. Подумать только, что я мог потерять.., что могла бы потерять вся страна…
Это можно назвать настоящей трагедией.
Фраза прозвучала и в самом деле трагично. Однако Кэсси только рассмеялась. Какие страшные слова! Все это чепуха, ей-то лучше знать. Она считала, что знает себе цену. Да, она неплохой пилот, но совсем не идеал, каким он хочет ее представить, и не гений. И уж тем более не красавица.
Однако вся Америка уже думала по-другому. Американцы были согласны с Десмондом Уильямсом.
Машина подъехала к Лос-Анджелесу. Кэсси осматривалась вокруг. Она уже узнавала окрестности, но еще не догадалась, какой ресторан он выбрал.
— Куда мы пойдем?
— В «Трокадеро».
Оказавшись в вестибюле, Кэсси сразу поняла, что это один из самых роскошных ресторанов. В полутемном зале оркестр играл румбу.
— Ты ведь здесь еще не бывала, Кэсси?
Она покачала головой, явно потрясенная и окружавшей ее роскошью, и тем, что оказалась здесь в его обществе. В свои двадцать лет она еще не видела ничего подобного — Нет, сэр.