Крылья
Шрифт:
Рекламная кампания началась. С этого момента Десмонд Уильямс не давал Кэсси даже минутки, чтобы свободно вздохнуть.
На следующий день Кэсси «посетила» все его самолеты.
Разумеется, в присутствии прессы и съемочной группы «Мувитоун», делавшей рекламный фильм.
Когда фильм вышел на экраны, мать с сестрами и со всеми детьми пошли его смотреть. Кэсси очень хотелось, чтобы отец с Ником тоже его увидели. Однако в ответ она получила лишь открытку от Ника с короткой фразой; «Мы скучаем по тебе, Небесная Ласточка!»
Эти слова ее не на шутку рассердили. Конечно, она прекрасно сознавала, как смотрится в этом фильме,
Первый полет она совершила на «фаэтоне», который находился в стадии разработки. Потом на «старлифтере», который Уильямс показывал ей чуть раньше. После этого он поручил ей летать на совершенно новом высотном самолете и сделать замечания для разработчиков. Она поднялась на высоту сорок шесть тысяч футов. В первый раз в жизни ей пришлось воспользоваться кислородной маской и комбинезоном с электронагревателем. Кэсси сумела собрать немало важной информации. Задача разработчиков состояла в том, чтобы переделать этот самолет в бомбардировщик высокого класса для военно-воздушных сил.
Новая работа оказалась нелегкой для Кэсси. Не раз ей бывало по-настоящему страшно. Зато Уильямс был от нее в полном восторге. Несколько его инженеров и один из пилотов летали вместе с ней. Они потом говорили, что Кэсси летает лучше, чем Линдберг. К тому же она намного привлекательнее, заметил один из них Это Уильямс и сам знал. Но признание необыкновенного мастерства Кэсси в пилотаже порадовало его гораздо больше. Она превзошла все его ожидания.
На следующей неделе Кэсси поставила рекорд по высоте, а еще через три дня — рекорд по скорости на «фаэтоне». Оба достижения были официально зарегистрированы. Именно о таких самолетах Кэсси мечтала всю жизнь.
Единственной досадной помехой оставались пресс-конференции, фото— и киносъемки. Порой они просто выводили девушку из себя.
Прошло три месяца с тех пор, как Кэсси приехала в Лос-Анджелес. Теперь представители прессы начали всерьез докучать ей. Репортеры ходили за девушкой по пятам. Она стала настоящей знаменитостью, поэтому они ловили каждый ее шаг.
Кэсси старалась быть с ними доброжелательной, однако временами их приставания ее не на шутку раздражали. Однажды она чуть не раздавила одного такого на взлетной полосе.
Тогда Кэсси по-настоящему испугалась. Не хватало еще кого-нибудь покалечить… Однако работники аэропорта лишь пожали плечами. Они уже начали привыкать к постоянному присутствию фоторепортеров. Пожалуй, никто во всей стране не привлекал такого внимания, как Кэсси. О ней постоянно писали, публиковали ее фотографии. Публика с жадностью поглощала все, и Десмонд Уильямс продолжал кормить ее тем, чего ей так хотелось. Причем именно в тех количествах, какие требовались для того, чтобы держать людей в напряжении, не дать угаснуть их любви. Но ни в коем случае не больше. Нельзя было, чтобы публика устала от Кэсси. Это требовало настоящего искусства, в котором Десмонд Уильямс был непревзойденным мастером. Нэнси Фэйрстоун снабжала его мелкими деталями и подробностями, которых так жаждала толпа. Кроме того, Нэнси продолжала оставаться незаменимой помощницей Кэсси.
Девушка снялась в фильме, рекламировавшем детские завтраки из зерновых. Фото Кэсси поместили в рекламе ее любимого иллюстрированного журнала. Увидев его однажды в аэропорту, Ник с раздражением швырнул журнал в мусорный ящик
— Как ты можешь это допускать? Чем она там занимается — летает или рекламирует детские завтраки?
— Похоже, и тем, и другим. — Пэта это мало волновало.
Он по-прежнему считал, что женщинам в серьезной авиации делать нечего. — Ее мать очень довольна.
— Когда только она находит время для полетов?
— Понятия не имею, Кинжал. Почему бы тебе не слетать к ней и не выяснить это самому?
Теперь, когда Кэсси уехала в Калифорнию, Пэт окончательно успокоился. Правда, его немного огорчало то, что дочь оставила колледж, но что поделаешь… Зато на каких шикарных самолетах она летает. Против воли Пэт гордился дочерью, хотя ни за что бы в этом не признался.
Ник не раз подумывал о том, чтобы слетать к Кэсси, но времени все не находилось. С ее отъездом работы у него прибавилось, несмотря на присутствие Билли Ноулэна, который приносил немалую пользу. Аэропорт О'Мэлли процветал, и работы у всех было невпроворот. По-видимому, немалую роль в этом сыграла и неожиданная слава дочери. Пэт это понимал больше, чем кто-либо другой. Репортеры наведались и сюда.
Сделали несколько фотографий аэропорта, дома, где выросла Кэсси, но, не найдя для себя достаточно пищи, исчезли.
Жизнь Кэсси на западном побережье мчалась, казалось, еще быстрее, чем ее самолеты. В коротких промежутках между испытательными полетами, проверкой новой аппаратуры, встречами с инженерами, которые разъясняли ей основные законы аэродинамики, девушке едва удавалось заниматься собой. Для того чтобы быть в курсе основных направлений развития компании, она посетила также несколько заседаний, на которых обсуждались новые проекты. Сам Десмонд Уильямс не мог поверить тому, что Кэсси настолько глубоко в это вникала. Она хотела знать о его самолетах абсолютно все, чем немало поразила его. И польстила ему тоже.
Теперь он еще больше гордился правильностью своих суждений. Он унаследовал от отца целую империю, стоимость которой удвоил за небывало короткий срок. В свои тридцать четыре года он заслуженно считался одним из самых богатых людей в стране, а может быть, и во всем мире. Он мог получить все, что хотел. Или почти все. Дважды он был женат и оба раза разводился. Детей у него не было. По-настоящему он любил лишь свой бизнес. В его жизни постоянно появлялись новые люди, они приходили и уходили. Его имя постоянно связывали с какими-нибудь женщинами. Однако единственным, что имело для него значение, оставались самолеты. И еще — стремление быть на вершине самолетостроительного бизнеса. В данный момент Кэсси О'Мэлли помогала ему достичь этой цели.
Десмонда приятно удивляли ее поразительная интуиция, проявлявшаяся во всем, что касалось самолетов, и ее несколько наивное, но тем не менее ясное представление о его бизнесе. Она не боялась высказывать свою точку зрения, а иногда, в случае необходимости, даже возражать ему. Ему нравилось видеть ее на своих деловых заседаниях. Ему льстило то, что Кэсси считает нужным их посещать. А ее рекорды в пилотаже его буквально потрясали. Она охотно шла на риск, но в то же время всегда сохраняла удивительное спокойствие и хладнокровие. Единственным, что ее по-прежнему пугало и отталкивало, оставались светские приемы. Их она посещать не любила, считая, что все это блажь и пустая трата времени. Десмонд же настаивал на том, что это очень важно.