Крылья
Шрифт:
На это у него нет времени.
Закон телевидения: лишнего времени не бывает никогда.
Дженнифер вновь посмотрела на часы. Дик вернется с обеда не раньше трех, а то и половины четвертого. Марти не станет извиняться перед Аль Пачино. Вернувшись, Дик взбесится, но потом поручит Рирдону новое задание и потребует сюжет, которым можно заткнуть образовавшуюся дыру.
У Дженнифер оставалось полчаса, чтобы придумать его.
Она включила телевизор и рассеянно пощелкала каналами. Потом еще раз
ОАВП ОТКЛАДЫВАЕТ ВОЗОБНОВЛЕНИЕ СЕРТИФИКАТА ШИРОКОФЮЗЕЛЯЖНОГО РЕАКТИВНОГО ЛАЙНЕРА N-22, ССЫЛАЯСЬ НА ТО, ЧТО НЕИСПРАВНОСТИ, ОГРАНИЧИВАВШИЕ ЕГО ГОДНОСТЬ К ПОЛЕТАМ, ДО СИХ ПОР НЕ УСТРАНЕНЫ
Минутку, подумала она. «До сих пор не устранены»? Уж не идет ли речь о неприятностях, которые могут возникнуть в будущем? Если так, может получиться хороший репортаж. Не отчет о катастрофе – их показывали миллион раз. Все эти бесконечные россказни о том, что на самолетах используются компьютеры производства 60-х, об устаревших, ненадежных системах управления лишь понапрасну тревожат зрителей. С аудиторией трудно установить контакт, поскольку люди не видят возможности повлиять на развитие событий. Но дефекты конкретной модели самолета? Это вопрос безопасности промышленного продукта. Не покупайте это изделие. Не летайте этим самолетом.
Может получиться очень, очень эффектный репортаж, подумала Дженнифер.
Она сняла трубку и набрала номер.
Кейси нашла Рона Смита у носового шасси. Рон стоял, с головой погрузившись в люк обслуживания. Вокруг усердно трудилась бригада электриков.
– Рон, – заговорила Кейси. – Я хочу расспросить тебя о показаниях регистратора сбоев. – Она принесла с собой распечатку – все десять страниц.
– В чем дело?
– Здесь показания четырех линий AUX. Первая, вторая, третья и СОА. Что они обслуживают?
– Это важно?
– Именно это я и хотела бы выяснить.
– Что ж. – Рон вздохнул. – AUX 1 – это вспомогательный электрогенератор, хвостовая турбина. AUX 2 и AUX 3 – резервные линии, их прокладывают на случай будущих модернизаций систем. А AUX СОА – это линия, которая обслуживает оборудование, установленное по выбору заказчика. Например, экспресс-анализатор, которого на этом самолете нет.
– Все четыре линии показывают нули, – произнесла Кейси. – Значит ли это, что они были в работе?
– Не обязательно. Ноль – значение по умолчанию.
– Хорошо. – Кейси сложила распечатку. – Что со сбоями датчика приближения?
– Его сейчас проверяют. Может быть, обнаружится что-нибудь интересное. Но посуди сама. Содержимое регистратора сбоев – это нечто вроде моментальных снимков. Мы не можем восстановить картину полета по разрозненным кадрам. Нам нужны данные ЦРПД. Придется тебе добыть их, Кейси.
– Я всеми силами подгоняла Роба Вонга, однако…
– Нажми на него покрепче, – сказал Рон. – Регистратор полетных данных – единственная
Из-под крыла самолета донесся негодующий вопль:
– Мать вашу! Какого черта! Вы только взгляните сюда!
Это был голос Кенни Бэрна.
Кенни стоял на платформе под левым двигателем, яростно размахивая руками. Инженеры, стоявшие вокруг, качали головами.
Кейси приблизилась к платформе:
– Что-нибудь нашел?
– Даже не знаю, с чего начать, – ответил Кенни, указывая на двигатель. – Во-первых, не правильно установлены уплотнения охлаждающей системы. Какой-то болван из наземной бригады воткнул их задом наперед.
– Они могли вызвать отказ двигателя?
– Да, рано или поздно. Но это еще не все. Взгляни на дефлектор решетки реверса.
Кейси поднялась по приставной лестнице к соплу двигателя, вокруг которого толпились инженеры, разглядывая откинутый дефлектор.
– Покажите ей, парни, – велел Бэрн.
Кто-то осветил фонариком внутреннюю полость дефлектора. Кейси увидела прочный стальной колпак, поверхность которого была покрыта тонким слоем сажи от выхлопа турбины. Пятнышко света переместилось на фирменное клеймо «Пратт и Уитни», выдавленное у самого края металлического патрубка.
– Видишь? – спросил Кенни.
– Что? Фабричное клеймо? – Эмблема «Пратт и Уитни» представляла собой окружность с изображением орла и буквами «Р» и «W» внутри.
– Да. Клеймо.
– Чем оно тебе не нравится?
Бэрн покачал головой:
– Кейси, голова орла развернута на сто восемьдесят градусов. Он смотрит в другую сторону.
– Ox… – Кейси не заметила этого.
– Уж не думаешь ли ты, что Пратт и Уитни повернули своего орла? Ни за что. Это поддельная деталь, Кейси.
– Ясно, – отозвалась Кейси. – Но могла ли она стать причиной происшествия?
Наступил критический момент. На самолете уже были обнаружены фальшивые детали. Амос предсказывал, что будут и другие, и он не ошибся. Вопрос лишь в том, могли ли они повлиять на поведение машины во время инцидента.
– Вполне могла, – сказал Кенни, переминаясь с ноги на ногу. – Но мы не можем разобрать двигатель на части. На это уйдет две недели.
– Как же проверить?
– Нам нужен ЦРПД, Кейси. Нам нужны его данные.
– Давайте я съезжу в вычислительный центр, – предложил Ричман. – Выясню, как продвигаются дела у Вонга.
– Не надо, – ответила Кейси. – Ничего хорошего не получится. – Роб Вонг был человеком темпераментным и раздражительным. Попытавшись подогнать его, Кейси ничего бы не добилась. Вонг попросту бросил бы все и не появлялся на работе несколько дней.
Запищал сотовый телефон. Звонила Норма.
– Начинается, – сообщила она. – Тебе звонили Джек Роджерс, Берри Джордан из лос-анджелесской «Таймс» и некто Уинслоу из «Вашингтон Пост». «Ньюслайн» затребовала материалы по N-22.