Крылья рока
Шрифт:
Ченая кокетливо провела руками по груди, напоминая жрецу о первом желании.
— Разве я не стала красавицей, дядя? Саванкала ниспослал на меня свое благословение.
Она увидела, как нахмурился ее отец. Для него эти слова были просто кичливым хвастовством. И хотя он привык к такому поведению дочери, не одобрял его.
— Ты уходишь? — спросил он, указывая на ее одеяние.
— Уже почти стемнело, — ответила Ченая. — Пойду в храм.
К тому же мне нужно многое узнать о городе, — с издевкой она обернулась к Молину. — Не ты ли,
— Конечно же, нет! — негодующе выпалил тот. — Если ты пойдешь в город в этом наряде, только накличешь на себя беду.
Многие здесь готовы убить только за одну эту одежду, не говоря уж о мече и обруче.
Вернувшись к раскрытому сундуку, Ченая достала два кинжала в ножнах и прикрепила их к расшитому поясу на бедрах.
— Я пойду не одна, — заявила она. — Возьму Рейка.
— Кто такой Рейк? — спросил Молин Лована Вигельса. — Один из тех гигантов, что вы привели с собой?
Лован лишь покачал головой.
— Осторожнее, дитя мое, — сказал он дочери. — Улица сильно отличается от арены.
Вынув из сундука плащ с капюшоном, девушка закрыла его крышку. Выходя из комнаты, она приподнялась на цыпочки и чмокнула отца в щеку. Молину Факельщику лишь вильнула попкой.
Под ногами не скрипел песок, не было подбадривающей толпы, и все же это была арена. Ченая чувствовала застывших в ожидании хищников, наблюдавших за ней из темных подворотен и наполненных мраком переулков. Она слышала чье-то дыхание, видела сияющие во тьме глаза.
Да, это была арена. Но здесь враг не стремился вступить в схватку, не бряцал железом, возбуждая зрителей. Он таился, скрывался, прятался там, где девушка не могла его увидеть: мелкие воришки с мелкими сердцами, в которых нет места мужеству; мелкие грабители, у которых оружия больше, чем уверенности. Ченая тихо засмеялась про себя, позвякивая кошельком, чтобы раззадорить их, завлекая на поединок, чего никогда не позволила бы себе в честном бою.
Они следили за ней, она же следила за тем, как следили за ней.
«Возможно, — подумала девушка, — если я откину капюшон и дам им разглядеть меня…» Но она воздержалась. Этой ночью ей предстояло многое сделать, многое узнать.
Дорога Храмов была темная и пустынная. Ченая легко нашла храм ранканских богов — величественное сооружение, возвышающееся над остальными. Яркое пламя двух факелов у входа освещало массивные двери. Однако, сколько Ченая ни колотила железным кольцом, внутри никто не отвечал. Она выругалась.
В столице храмы никогда не запирают. Громыхнув кольцом в последний раз, девушка повернула прочь.
— Отец наш всемогущий, — взмолилась она сквозь стиснутые уста, спускаясь по ступеням храма, — поговори со мной, как ты сделал это в ту ночь, много лет назад.
Но бог хранил молчание, так же как улицы города.
Остановившись, чтобы собраться с мыслями, Ченая решила, что высокая стена справа от нее, должно быть, окружает
Она снова остановилась и, глянув на небо, восхитилась, как ярко светили звезды над колодцем города. Минуту назад Ченая молилась Саванкале и ругалась его именем, а теперь стояла очарованная. Ощущение было не сравнимо ни с чем.
Девушка просвистела низкую ноту. В вышине мелькнула тень, застилая на пути свет звезд, и послышалось хлопанье крыльев.
Девушка вытянула руку, на которой была маника, и Рейк, сложив крылья, уселся ей на запястье, прокурлыкав приветствие. Ченая причмокнула в ответ и прикрепила шнурок, свисавший с пояса, к лапке птицы.
— Ты тоже чувствуешь это, дружок? — шепнула она соколу. — Город? Темноту? Она живая.
Ченая снова причмокнула, и Рейк забил крыльями.
— Ну конечно, чувствуешь.
Обернувшись, она посмотрела по сторонам.
— Этот город бурлит. Такого никогда не бывало в Рэнке. Возможно, нам здесь понравится, дружок. Посмотри туда!
Девушка указала на тень, что крадучись появилась на противоположной стороне улицы. Ченая окликнула тень; та остановилась, обернулась на звук и продолжила движение. Девушка громко рассмеялась, когда тень скрылась во мраке.
Разговаривая с Рейком, Ченая бесцельно брела по Прецессионной Дороге, удивляясь, почему те немногие встречные, что попадались ей на пути, крались от двери к двери, предпринимая все возможное, чтобы не попасть ей на глаза. Девушка просто шла посреди мостовой, позволяя лунному свету играть на рукояти ее меча, одновременно привлекая и предостерегая потенциальных врагов.
Порыв ветра принес новый странный запах. Соленый воздух.
Ченая впервые вдохнула его, и от этого запаха мурашки побежали у нее по спине. Она часто думала о море, мечтала о нем. Интересно, далеко ли до берега? Ченая прислушалась, стараясь уловить звук прибоя. В преданиях и сказаниях всегда присутствовал прибой, пенящийся, обрушивающийся на берег. Он пронизывал все ее мечты.
Ченая пошла дальше, принюхиваясь, вслушиваясь.
И вот в конце длинной широкой дороги она заметила пристань и темные силуэты судов. В небо упирался лес голых мачт; снасти тихо пели в слабом ветерке, тянувшем со стороны воды.
Никакого прибоя — поскрипывание такелажа и нежный плеск были единственными звуками. К запаху соли примешивались другие ароматы: рыбы и мокрых сетей, дыма от кухонь рыбаков и коптилен. Если где до сих пор и горели костры, Ченая не могла разглядеть их. Только тускло освещенные окна тут и там вспарывали темноту.