Крылья пламени
Шрифт:
– Лови его! – крикнула ей Эстелла.
«Как это ловить? Да он же насквозь меня пронзит!»
Но кинжал завис прямо перед испуганным лицом Клэр, а затем спокойно скользнул в ее руку.
– Боги, что сейчас произошло? – выдохнула Йоркен.
Клэр почувствовала тепло кинжала. Она опасливо сжала его в руке, боясь пошевелиться. Рукоятка была серебряной, с выгравированными на ней перепончатыми крыльями – такими же, как у той демоницы, пригласившей их на переговоры с Люцифером. Два наточенных острия
Дверь открылась, и оружие в ее руке стало ледяным. А затем…
– Вниз!
Все затаили дыхание.
Нэш пригнулся, и Илай перехватил кинжал в дюйме от своего лица.
– Нашли. – Руки Клэр задрожали. Она упала в кресло и провела ладонями по лицу. – Простите за это. Он сам вырвался…
В полночь следующего дня они стояли на том же самом месте, где сражались Эстелла и Цирея. За королевой Асталиса растянулась ее армия – ужасные, леденящие душу воины, которые словно не умели разговаривать и дышать.
Эстелла сделала несколько шагов по направлению к Цирее. В этот раз она надела экипировку – черная сталь с красными прожилками, ремешки, перекрещивающиеся на бедрах, и ее новый меч с янтарем на рукояти.
Эстелла встала напротив Циреи.
И бросила ей под ноги кинжал.
– И что ты хочешь мне этим доказать? – насмешливо спросила королева, но Клэр почувствовала, как та на мгновение опешила. Будто кожей ощутила, что это не простое оружие.
Кинжал словно услышал просьбу Альянса, для которого он – единственная надежда избежать очередного сражения и найти новых союзников. Оружие медленно поднялось между двумя девушками и зависло на уровне груди. Один конец указывал на Эстеллу, другой – на Цирею.
– Двести лет назад семь человек попытались убить им Дафну, – произнесла Эстелла, спокойно сложив руки на груди.
Хотя своевольное поведение кинжала заставляло каждого сжиматься от страха. Он мог убить одну из них – а может, и обеих – в любую секунду.
– Этот кинжал принадлежит создателям Нового мира – демону Камельере и смертному Малаки. После их смерти кинжал попал не в те руки. В руки Сената Безымянного королевства, который тогда, скорее всего, назывался Конгломератом. Кинжал может убить любое существо Нового мира. Даже Высших.
Смотри не на небеса, а под ноги.
Это сделали смертные, а не Боги.
– Почему же он не убил Дафну? – фыркнула Цирея.
– Перед смертью она сообщила Конгломерату нечто такое, что заставило их спасти ее. Захра говорила, что у Сената есть артефакт, способный изменить мир. Но она лгала. Кинжал все это время хранился в замке, а Сенат просто не мог им овладеть. Но Небесная армия настолько испугалась мысли, что кинжал Камельеры и Малаки может на самом деле подчиняться воле Сената, что решила преклониться перед ними. Поэтому ангелы прислуживают Захре.
Даже с такого расстояния Клэр видела растерянное выражение лица Циреи.
Кинжал
Они удостоверились, что Сенат никогда не владел артефактом, когда вчера вечером Дагнар спустился в камеру к Ариадне. Она не желала разговаривать с Эстеллой, но лидеру Альянса сказала одно:
– Иллюзия власти.
Кинжал не хотел быть найденным – скорее всего, он раскрыл свое местонахождение только вчера днем. Если бы Захра владела им, она бы давно осуществила свой план, о котором говорила Эстелле. Когда начался штурм, артефакт по собственной воле помог Альянсу спастись. Камельера и Малаки сами решили, в чьих руках должен находиться могущественный артефакт Нового мира. Именно поэтому, находясь в золотом зале, они чувствовали волны откуда-то сверху.
Из библиотеки.
И это самое настоящее чудо. Сложно поверить, что внутри обычного кинжала есть настоящая душа. Что он видит, дышит, выбирает владельца и может уничтожить или спасти весь мир. Сложно поверить, что от единственного оружия зависит судьба всего сущего – как их континента, так и тысяч людей, что живут где-то за Бесконечным океаном. А больше всего сложно поверить, что кинжал стал живым после жертвы двух обычных душ. Демона и человека, которые просто хотели стать счастливыми.
Это ли не чудо?
– Захра говорила, что Сенат хочет вернуться к тем временам, когда каждый житель Эрелима в страхе склонялся перед смертными. Когда они владели кинжалом и были Конгломератом. Тот Сенат, что почти убил Дафну, спрятал артефакт, потому что понял, какая власть находится в их руках. Через время об этом каким-то образом узнал отец Захры, поэтому она и искала кинжал, желая продолжить дело Алдариона Кельрски. А твоя армия была лишь расходным материалом, чтобы победить Альянс. Просто так они бы вас не отпустили обратно в Асталис.
– При чем тут мой отец? – выплюнула Цирея, хотя Клэр отчетливо видела, что слова Эстеллы заставили ее задуматься. – Я всегда знала, что Сенат скрывает от меня правду. Я не такая глупая, как ты думаешь, потомок Солнца. У меня были свои мотивы помогать властям Безымянного королевства.
– Я не считаю тебя глупой, – перебила ее Эстелла.
Клэр вспомнила слова Астры, произнесенные во время их путешествия в Рондду, и в очередной раз убедилась, что миром правят женщины. Захра. Цирея. Дафна.
Эстелла.
– Я понимаю, в это сложно поверить. Но твой отец был моим другом. Я бы никогда не навредила ему. – Клэр услышала, как голос Эстеллы дрогнул. – Мы хотим, чтобы ты знала: тобой и твоей армией пользовались с самого начала. Как думаешь, почему Боги ослабили стены? Они хотели, чтобы вы были здесь. Они ждут войны. Они хотят, чтобы мы перебили друг друга. Боги – наш общий враг, Цирея. Сенат и Дафна – наши общие враги.
Клэр задержала дыхание, когда Эстелла неуверенно протянула Фьорд руку.