Крылья пламени
Шрифт:
Эстелла смущенно улыбнулась и помогла ему одеться.
Протянув руку, Илай провел большим пальцем по ее влажной нижней губе. Эстелла, даже не задумываясь, приоткрыла рот и облизнула его. Он издал хриплый звук и притянул ее к себе на колени, впиваясь в губы жестким поцелуем.
Чувствуя свой вкус.
Разрушая их каждым прикосновением.
– Mi ariess, – прошептала Эстелла в его губы, сжимая Илая в объятиях.
Его затуманенные глаза слегка приоткрылись.
– Ты знаешь древний язык?
–
Мой ангел.
Они долго пытались отдышаться, приводя себя в порядок. Нужно было вернуться вниз, иначе скоро за ними кого-нибудь пришлют. Но каждую свободную секунду руки переплетались, губы сталкивались, а сердца бешено колотились.
От чувств. От страсти. От слов, которые они пока не решились друг другу сказать.
Кинжал они не нашли. А уже послезавтра в их замок должна была вернуться Цирея.
Илай лежал в своей кровати, поглаживая влажные волосы Эстеллы и наблюдая за тем, как смешно морщится во сне ее нос. Они настолько вымотались, что легли спать довольно рано. Им пришлось по второму разу осмотреть каждый закуток замка, но артефакт найти так и не удалось.
Илай закрыл глаза и попытался уснуть, но тревога сжирала его изнутри. Скребла когтями, говорила о том, что послезавтрашний день может обернуться для них кровавой бойней.
Дафна вернется.
Дафна вернется.
Дафна вернется и попытается убить ее.
Дафна…
Он встряхнул головой и прижал Эстеллу ближе к себе, поцеловав ее в лоб.
Он защитит ее. Он никогда не даст ее в обиду.
Или… зачем она ему нужна? Почему он сжимает ее в объятиях?
Ему же теперь на нее плевать.
Глава 20
Королевства золота и серебра
На следующий день Нэш встретил Эстеллу в коридоре их этажа и заметил, что она вернула прежнюю длину волос – за месяц они немного отросли, а сейчас снова едва касались плеч. Он, конечно, редко замечал такие незначительные изменения, но сегодня Солари была сама не своя. А Нэш знал, что, если девушка делает что-то с волосами, значит, у нее проблемы в личной жизни.
И этой проблемой был Илай.
Вчера днем, когда они с Эстеллой вернулись в торжественный зал, его друг даже извинился. Точнее, что-то пробормотал себе под нос, делая вид, что ни в чем не провинился. Нэш знал, что Илай слишком горд, чтобы просить прощения. Эти невнятные бормотания были для него оливковой ветвью.
Нэш, добрая душа, конечно же принял ее. А сегодня Илай снова вел себя как последний мерзавец. Так и хотелось врезать по его самодовольной морде, на которой отчетливо читалось презрение.
Нэш знал о тревожности Илая. Знал, как порой трудно ему справляться со страхами и агрессией. Но раньше он никогда не вел себя подобным образом.
Поэтому хотелось врезать ему еще сильнее.
Клэр и Дагнар вошли в библиотеку. Мортон что-то бурно ему объясняла, размахивая руками – в свете восходящего
– Но я не хочу, – прохныкала Клэр, бросая на Эшдена умоляющий взгляд.
– Ты не хочешь помочь своему отцу? – поинтересовался Дагнар.
– Хочу! Но я не хочу кормить армию повстанцев! Они потом от меня не отлипнут и будут считать, что я их мамочка!
– Не понял, – пробормотал Нэш, привлекая их внимание. Он перевел взгляд на Клэр и спросил: – Какая еще мамочка?
Стеклянные двери снова распахнулись, и в проеме показались Эстелла и Аарон. Нэш впервые видел их вместе. Йоргенсен что-то упорно доказывал ей, но она лишь гневно качала головой.
– Меня заставляют работать на кухне! – возмутилась Клэр. – Пока папа в Велоре, у нас нет человека, который бы согласился готовить вместе с ведьмами с утра до ночи. Я хочу помочь папе, пока он в отъезде, но… но… – Клэр снова всплеснула руками. – Да они потом от меня не отвяжутся. Будут бегать и просить добавки!
– Согласен с Мортон, – обратился Нэш к Дагнару. – Нельзя, чтобы за ней бегали падшие ангелы. Если смертные хоть держат руки при себе, то эти не видят никаких границ…
– Да я вообще не про это!
– Начинается… – пробормотал Дагнар, почесав бороду, и спросил: – Где Илай и Астра?
Взгляды устремились на Эстеллу и Аарона.
– Мы не знаем, – проговорили они одновременно.
Если голос Аарона был спокойным, то Эстелла выплюнула эти слова со злостью и отвращением.
«Плохо дело. Видимо, Однокрылый все же окончательно тронулся умом».
– Через два дня вы отправляетесь в Льерс, – внезапно произнес Дагнар, посмотрев на него, Клэр и Эстеллу.
– Как это в Льерс? – удивился Нэш. – Переговоры же должны были пройти в Аталасе.
За их спинами раздался женский голос:
– Отец выдвинул новое требование: либо вы проводите переговоры на его территории, либо он отказывается от предложения. Это похоже на него. Он контролирует каждый шаг, демонстрируя этим свою независимость. Даже если провести переговоры предлагает не он, встреча пройдет так, как выгодно Льерсу.
Йоркен подошла к ним, приветственно склонив голову.
– А король не хочет, чтобы ты вернулась в Льерс? – поинтересовалась Эстелла. – До него же в любом случае дошли вести, что после штурма замка ты примкнула к повстанцам. Странно, что… Простите, а как зовут короля Льерса?
– Драу Великий, – бросила Йоркен, когда Нэш открыл рот, чтобы ответить. В ее голосе не было почтения, с которым обычно говорили придворные и члены королевской семьи о своем правителе. Было видно, что она терпеть не может своего отца. – Нет, он не желает даже слышать моего имени. Я могу хоть умереть в переулках Меридиана, хоть возглавить восстание и пойти против его королевства. Ему будет все равно.