Крылья пламени

Эссес Дария

Вдох. Выдох.

– Взрывчатка у тебя? – Аарон резко развернулся к застывшему Кирану. – Взрывчатка, Джейсли. Ты меня слышишь?

Киран провел ладонью по лицу и полез в прикрепленную к бедру сумку. Вытащив всю имеющуюся взрывчатку, он передал их Аарону подрагивающими руками.

– Когда я подам знак, пойдете за мной. А сейчас снимайте тела. Даже если Небесной армии нет, не смейте попадаться кому-то на глаза. Ты меня понял?

– Да, командир.

Аарон сделал последний глубокий вдох, пытаясь вернуть ускользающее спокойствие. Затем

натянул капюшон пониже и вышел из-за колонны на площадь.

Смертные у входа зашевелились, отступив ближе к воротам.

– Эй! Ты еще кто? – крикнул один из них.

– Твоя смерть.

Он шел по опустевшей площади, глядя на троих мужчин. Они вынули из ножен ангельские клинки и наставили на Аарона. Но ему хватило пары секунд, чтобы отправить в полет три заточенных кинжала. Послышался хруст – и три тела свалились к его ногам с дырами прямо во лбу.

Он распахнул ногой входные двери и оказался в пустующем зале.

Когда-то Аарон пообещал себе искупить грехи и стать тем, кто защищает, а не бездумно убивает. Он пообещал начать с чистого листа, отказавшись от прошлой жизни. Перекроить свои внутренности, свой разум, свои желания. Стать тем, кто ничего не потеряет. Стать тем, из-за кого не будут скорбеть.

Но сейчас – видя распахнутые глаза своих товарищей, чувствуя запах их крови и не желая даже представлять, что с ними делали, – он был готов вернуться к тому, кем являлся с самого рождения.

Монстром.

Аарон передвигался по собору, словно тень. Беззвучно, совершенно незаметно. Ему лишь нужно было отыскать спящих, ни о чем не подозревающих смертных. По пути встречались, как он и думал, последователи Оритела в своем истинном одеянии – в бордовых робах и с металлическими часами на шее. Но они даже не успевали повернуть голову, как она уже катилась по полу. Аарон искусно зачищал коридоры – так тихо, что никто даже не поднял тревогу.

Найдя наконец семерых Инквизиторов, он долго думал, что с ними делать.

– Охрана! Охрана, в собор проникли Пылающие! Во имя Оритела, вы…

Аарон вздохнул и решил отложить их смерть до лучших времен. До рассвета.

Их крики отзывались сладкой дрожью где-то в груди. Он пытался заглушать приятное, но в то же время мерзкое чувство, охватывающее каждую частичку тела, пока его клинок вырезал на их коже послание. Он снова был им – той версией Аарона, что пряталась глубоко в сердце и мечтала наконец выбраться на свет. И на одну ночь он отпустил ее.

Когда их тела превратились в месиво, а на спине каждого была вырезана буква, Аарон решил остановиться. Но их мучения еще не закончились.

Уже оказавшись на улице, он крепко зажмурился, не позволяя себе проронить слезу. Остальные Пылающие подошли к командиру, смотря на полыхающий за его спиной собор.

– А с этими что? – прохрипел Киран, пнув связанного Инквизитора.

Аарон оглядел повстанцев.

– Будут молиться.

* * *

Инквизиция Святого Оритела считалась законной группировкой, распространяющей свою деятельность на всей территории Безымянного королевства. Почитая Бога Времени, они растянули сети через все церкви, но всегда мечтали взять бразды правления

в свои руки. Их последователей называли боготворцами, но на самом же деле они были простыми мошенниками, которые вытягивали деньги из верующих.

До сих пор Инквизиция не вызывала у правительства особых вопросов. Но когда Сенат был захвачен Альянсом, они решили воспользоваться положением и осуществить свой план. Править Ситрисом, будучи единственными проводниками к Орителу – покровителю всего их королевства.

Но никакими проводниками они, конечно же, не были.

Аарон не знал, как им удалось захватить собор и расправиться с Сенатом и Пылающими. Кто им помог? Дафна? Небесная армия? Сами Боги?

Однако факт оставался фактом – они все погибли. Точнее, их пригвоздили к собору, словно животных.

Но никто не нападает на Альянс, не получив возмездия.

Аарон взмахнул крыльями и опустился перед статуей Оритела. Он оглядел ее, затем перевел взгляд на повстанцев. За их спинами уже поднималось солнце, заливая площадь оранжево-желтым светом. Собор все еще полыхал, в небо уходил столп черного дыма. Но Аарон в эту секунду не замечал ничего – чувствовал лишь боль.

Часы показывали 9:15.

– Все готово, командир? – спросил Киран.

Аарон кивнул.

– Оставим город без правителей. Пусть смертные живут наедине со своими грехами.

Они раскрыли крылья, и те вспыхнули алым пламенем.

Отлетая от Ситриса, Аарон все же повернулся и еще раз осмотрел площадь.

На руках статуи Оритела в ровном ряду были повешены семь Инквизиторов, на спинах которых читалась надпись:

А сам Бог держал красно-черное знамя с символом пронзенного мечом солнца.

– Возмездие настигнет каждого, – прошептал Аарон.

Глава 29

Икар смеялся, когда падал

= Эстелла =

Бездна, первый круг

Эстелла приоткрыла глаза в тот момент, когда в комнате раздался звук разбитого стекла. Резко приподнявшись на кровати, она оглядела тени, клубящиеся в углах комнаты, и с опаской прищурилась. Спальня снова погрузилась в тишину, лишь тихо потрескивающий в камине огонь, который она разожгла перед пробуждением Илая, прогонял затаившееся чувство страха. А пробивающиеся сквозь шторы лучи восходящего солнца изгоняли жуткие тени.

Эстелла покрепче прижала к обнаженной груди простыню, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Она даже не помнила, что ей снилось, – перед внутренним взором мелькали поля золотых цветов, изуродованные тела и сгустки запекшейся кровь. Так много крови, что она бы не удивилась, если бы разбудила криками самого Дьявола.

Глубоко вдохнув, Эстелла упала на мягкую перину и потянулась к Илаю. Тело отказывалось слушаться и сдвигаться хоть на дюйм, но она только радовалась такой боли – томной и сладкой, заставляющей скрывать улыбку.