Крылья, ноги... главное - хвост!
Шрифт:
– Понятно, - Стив глубокомысленно кивнул и снова потянул себя за бороду. – То есть, чтобы она не умерла, мы должны взять ее с собой и по очереди таскать источник, пока он не наполнится, так?
– Да.
– И долго?
– Я не знаю, - Ааронн вопросительно глянул на дриаду, но та нетерпеливо дернула плечиком и отвела взгляд. – Мы не знаем. Может, день. Может, неделю. Может, месяц. Трудно сказать.
– Я могу быть полезна, - неожиданно вмешалась дриада и умоляюще посмотрела на Стива. – Я умею не только лечить, но и воевать. Я могу… многое. То, что я делала до сих пор, это… Он был сильнее, он застал меня врасплох и подавил сразу, не дал опомниться… Это была не я. Правда.
– Будем голосовать? – Стив повернулся к магу и вопросительно мотнул головой – снизу вверх.
– Будем, - твердо сказал Зулин и величаво качнул рогами. – Ааронн?
– Глупый вопрос. Этна идет с нами.
– Стив?
Дварф задумчиво глянул на Иефу, которая враз утратила всю свою надменность и независимость, вся подобралась и даже хвостом поигрывать перестала. Она не хочет – подумал Стив – ох, как не хочет. Так не хочет, что согласиться сейчас – значит окончательно и бесповоротно забыть про «Стивочку», про мягкую прохладную ладошку и вообще про все, о чем тайком и смущенно мечталось. Так не хочет, что, пожалуй, отказ будет равен долгой счастливой и почти семейной жизни, пусть даже и с рогом во лбу. Почему же она так сильно… Неужели прав эльф – неужели и правда ревнует, глупо, вот так по-бабьи, что сама на себя не похожа?
– Стив!
– Я слышу. Я еще никого не бросал помирать – ни в лесу, ни в горах. Пусть идет с нами.
Полуэльфка шумно втянула в себя воздух, а потом тихо выдохнула, и плечи опустила, и отвернулась, и Стив понял – все, приплыли.
– Иефа?
– Мне все равно. Нет, мне не все равно! Я против! Пусть оставит нас в покое! Хватит уже, наигрались!
Слабенько прозвучало, почти жалобно, неубедительно.
– Жаль, - Зулин огорченно покачал головой. – Было бы единогласно, а так снова дрязги начнутся.
– А ты… «за»? – осторожно уточнил Ааронн и даже вроде как собрался дриаду за руку взять, но передумал, неопределенно пошевелил пальцами и убрал руку за спину, от греха подальше. Иефу от всех этих манипуляций чуть не стошнило.
– Партии не помешает еще один целитель, не говоря уж о боевой магии, - словно оправдываясь, пояснил планар и опасливо посмотрел на барда. Иефа угрюмо буравила взглядом комья земли под ногами. – Ну, раз мы все так замечательно решили…
– Я не буду носить ее чертов камень! – тонким голосом выкрикнула Иефа в спины сопартийцам. – Слышите, вы?! Не буду!
– Будешь, - не оборачиваясь, сказал Стив. – Будешь, как миленькая. Все мы будем. Не стой столбом – никто тебя ждать не собирается.
Иефа смотрела, как ветвистые рога Зулина сливаются с переплетением ветвей и исчезают в чаще, пыталась задавить в себе яростное желание расплакаться и никак не могла понять – что же такое произошло? Как будто своим появлением приблудная дриада запустила какой-то глупый механизм, какое-то мельничное колесо, которое вращается и вращается по одному и тому же кругу, и мир вращается вместе с этим колесом, и все повторяется – с вариациями на тему, но повторяется, вязко и неотступно. Вот еще недавно – или давно? Черт его знает! – они почти так же голосовали, останется ли в лагере полумертвая дриада, и Стив, еще не украшенный рогом и шипами, но тоже полумертвый, точно так же сказал, что не привык никого бросать. Только тогда Зулин был против, а Иефа за, и все решал ее голос, и она ни секунды не злилась на умирающего дварфа за его бессмысленное благородство…
Подошел Вилка (или подошла? Кругом сплошное вероломство!) и виновато ткнулся лбом в бедро. Нужно было идти, потому что – и это совершенно точно – ждать ее никто не собирался. Потому что
Да, дриада. Дриада будет лечить, колдовать и воевать, дриада будет все делать за всех. А Иефа будет собирать информацию. Обмениваться с древесными собратьями мнением по поводу радостей этого… как его… фотосинтеза, твою мать. Носить у сердца ненавистный рубин, слабеть к вечеру и всей душой надеяться, что все это скоро, очень скорозакончится. Потому что ведь в ней, как выяснилось, очень много силы. Неуправляемой, нерастраченной… С девственностью оно всегда… так. Унизительно.
И сэр Джон… А что теперь – сэр Джон? Какое дело Себастьяну де Виллю до фотосинтеза? Смешно. Даже если он и крался по своему обыкновению за вяло бредущей, ошалевшей от обилия событий партией, вряд ли теперь ему пришло бы в голову пригласить совоокую полукровку на ужин. Даже в качестве шутки.
И к черту. К черту.
А ведь все так хорошо начиналось.
И еще этот большой всеобщий разговор вечером. Интересно, в качестве кого будет участвовать дриада. Что она обязательно будет участвовать, Иефа ни секунды не сомневалась.
Да мне плевать на них всех. С самого начала было плевать, и потом было плевать, и сейчас плевать, и когда все закончится – тоже будет плевать. Непременно.
Когда все закончится, тебе будет заказан ход даже в такой неприхотливый город, как Бристоль. Конечно, там водятся всякие крокодилы вроде Схишшша, и дроу там тоже обретаются, и дварфы, и эльфы… Однако сомнительно, что народ будет валом валить в «Пятирогую луну», чтобы послушать твои гениальные творения. Скорпионий хвост можно спрятать под платьем, молоденькую поросль на голове – под шляпкой, хоть ты и не носила никогда никаких чертовых шляпок, но куда ты денешь глаза, клыки и своего совомедведя?
Все правильно. Ты останешься жить в лесу, будешь собирать корешки, научишься виртуозно ставить силки и, может быть, построишь себе в глубине чащобы избушку на курьих ножках. А когда по вечерам ты будешь выть от тоски и лезть на стены– тебе ведь невмоготу без зрителя – случайные охотники за кружкой медовухи в трактире «Ку-ку» расскажут, что слышали баньши, и народ примется гадать, кому пришла пора помирать. И ради чего это все?..
Стив шагал, угрюмо глядя в прямую напряженную спину эльфа. Стиву очень мешали крылья, плотным плащом укрывающие эту спину. Стиву мешала тонкая фигурка дриады, семенящая слева и немного сзади от этой спины. Ааронн нес источник, но Стиву почему-то казалось, что дриада не отходит от него не только из-за камня.