Крылья мрака
Шрифт:
Потом эливенер нашел неподалеку от дуба совершенно замечательную грибницу, а иир'ова — отличные мхи и лишайники. Можно было приступать к делу.
Поскольку наладить защиту было проще, чем организовать нападение, первым взялся за работу молодой эливенер. Сосредоточившись на грибнице, он начал начитывать переданное ему огородницей заклинание. Тихий напев был совершенно не слышен за хрюканьем и сопением вепрей, отчаянно раскидывавших землю копытами и длинными рылами.
Брат Лэльдо то ли видел сквозь землю, то ли ощущал, как грибница откликнулась на призыв, выпустила множество новых белесых нитей, поползла под землей к дубу… на нитях появились грибные почки, они стремительно набухали, устремляясь к
А брат Лэльдо уже сосредоточился на ближайших соснах. И вековые деревья, откликнувшись на просьбу молодого эливенера, сначала погнали соки к шишкам, переполняя их тягучей смолой, а потом, когда шишки покрылись толстым янтарным слоем, начали обстрел вепрей. Липкие от смолы шишки полетели в громадных зверей, приклеиваясь к шкурам. Вепри задергали боками, пытаясь стряхнуть липучки, начали изворачиваться и тереться о дуб, сбивать шишки рылами, но тут еще посыпался град орехов, и вепри, конечно, не отказались от дармового угощения, хотя оно и было сплошь перемазано смолой. И тут им поддала жару крушина, засыпав вепрей ягодами и мелкими кусками коры. Кора и ягоды, само собой, приставали к шишкам и орехам, и вепри поневоле наглотались их вдоволь… Ну, подумал брат Лэльдо, теперь осталось немножко подождать.
Но Лэса ждать не желала. Она уже заканчивала длинное напевное заклинание, призывающее растения в атаку. Прошло еще две-три минуты — и дикий виноград, самый подвижный из тех, к кому обращалась с уважительной просьбой иир'ова, тронулся с места. Его длинные крепкие плети поползли по лесной траве, цепляясь усиками за стебли, — и вот уже острые копыта вепрей разрезали первых нападающих… но следующие зацепились кудрявыми усиками за жесткую кабанью шерсть, поползли вверх, быстро потянулись с одной короткой ноги к другой…
Здоровенный вепрь-вожак внезапно с размаху врезался рылом в ствол дуба. Дерево вздрогнуло, зашумев кроной, а вепрь завизжал, как будто его резали. Потом свалился второй, третий… Конечно, они быстро вновь поднимались, разорвав в клочья виноградную лозу, но видно было, что отвратительные твари напуганы. А тут еще на них накинулась колючая ежевика, стремясь заползти в дышащие жаром пасти, в треугольные волосатые уши… и пока вепри отплевывались, мхи и лишайники вскарабкались по их бокам и доползли до морд, залепив глаза зверей.
А потом начала действовать проглоченная вепрями крушина…
И звери, весившие не менее полутоны каждый, отступили перед простой, безыскусной лесной зеленью, перед лишенными сознания лишайниками, грибами… и ударились в паническое бегство, захлебываясь в визге, поджав хвостики, спотыкаясь и налетая на деревья от ужаса.
Уроборос не участвовал в этом сражении, он лишь веселился от всей души, наблюдая за невиданной схваткой.
— Вот это здорово! — передал он, когда последний из вепрей помчался прочь от дуба, на котором сидели путники. — Мне тоже надо научиться этому фокусу! В Карпатах пригодится. Это вас Бенет научила?
— Да, спасибо ей, — ответила иир'ова, спрыгивая на взрытую кабаньими копытами землю. — Надо же, как они все тут перепахали, уроды! Такие раны земля не скоро залечит. Ну, ничего… сейчас я…
И красавица кошка, присев на корточки, начала руками закапывать вырытые вепрями ямы у корней старого дерева. Уроборос соскользнул следом за Лэсой и тоже принялся за дело. Брат Лэльдо ненадолго
Конечно, лес есть лес, за деревьями немногое увидишь, но кое-что молодой эливенер все-таки заметил. Разбежавшиеся при появлении стада вепрей обитатели леса понемногу возвращались. Вон там мелькнула серая спинка то ли белки, то ли бурундука… вон там пробежала стайка больших желтых мышей… а вон и здоровенный пестрый еж, сопя и фыркая, спешит к своей норе… Вернулись и птицы, тоже на всякий случай сбежавшие из района боевых действий.
Брат Лэльдо улыбнулся и спрыгнул вниз, чтобы присоединиться к друзьям. Лэса была права: нельзя оставлять такие ямы у корней дуба. Пойдет дождь, в ямах соберется вода, корни загниют. Дерево может погибнуть. А ведь оно спасло им жизнь. Так что хотя бы из простой благодарности нужно навести здесь порядок.
Работа не заняла много времени. Вскоре трое друзей уже шагали дальше, на север, по пути исследуя границы пространства, стабильного в ментальном отношении. Полоса сужалась… Не более чем в трех-четырех километрах справа и слева уже начинались области нестабильности.
— Наверное, стоит попытаться пойти поперек, когда они станут еще чуть-чуть поуже, — сказал брат Лэльдо.
— Согласна, — ответила иир'ова. — Только, я надеюсь, ты не забыл, что в районах нестабильности могут затаиться существа, прикрытые ментальным щитом? Как бы нам не напороться на них, даже на таком малом переходе.
— Ну, если поперек нужно будет пробежать всего два-три километра, неужели это так уж опасно? — усомнился юный уроборос.
— Кто знает, кто знает, — мысленно протянула кошка. — Очень уж здесь странные места. Все может быть.
Наверное, Лэса права, думал эливенер, пытаясь уловить хоть какое-то присутствие мысли. Лес все тянулся и тянулся, путникам попадались то залитые солнцем поляны, то овраги со звенящими по их дну ручьями, и обычная жизнь бурлила вокруг, скрываясь от взглядов чужаков, — но эта жизнь не обладала разумом. Надо же, недоуменно думал брат Лэльдо, как странно! В наших северных лесах даже у какой-нибудь мыши, и то есть зачатки логического мышления, а тут — голые инстинкты. Странно, очень странно… с чем это может быть связано? На этом континенте многие тысячи лет назад точно так же, как на американском, бушевали ядерные бури, уничтожившие все до основания. Жизнь на Земле возрождалась едва ли не с нуля. И первые столетия на генофонд действовала радиация… а значит, мутации повсеместно приводили к появлению новых видов, неведомых до катастрофы. На американском континенте большинство этих новых видов обзавелось хоть каким никаким, но разумом, рассудком. А здесь? Где мыслящие существа? Неужели эволюция на этом континенте пошла в совершенно другом направлении? В это верилось с трудом. Точнее, совсем не верилось.
Но вот наступил вечер — и ответ к загадке нашелся сам собой.
Когда в лесу начали сгущаться сумерки, путники принялись подыскивать местечко для ночлега. Лес в этой части был не слишком густ, полян хватало, и в конце концов они решили расположиться на одной из них — просторной, окруженной лишь редко стоящими деревьями, каких на севере Канды не водилось: белые как снег стволы с редкими черно-зелеными пятнами, крупные перистые листья, на конце почти каждой ветки — или небольшая гроздь цветов, или уже созревшие либо созревающие плоды, похожие на мелкий дикий ранет. В подлеске, редком и прозрачном, едва ли мог спрятаться от глаз путников кто-нибудь крупнее среднего американского зайца. Конечно, здесь могли водиться змеи, но не лезть же было на деревья?