Крылья инкуба
Шрифт:
– Мне и не придётся, – с грустью в голосе ответил ангел. – Мне жаль тебя, Сагриэль, ибо тебе предстоит почувствовать жгучую боль. Такую, которой ты никогда не испытывал прежде. Ты узнаешь, что такое сила настоящей любви.
– Ты уверен? – надменно ухмыльнулся инкуб. – Боль для меня – один из источников наслаждения, а любовь значит не больше пустого звука.
– Не в этот раз, – словно нарочно поддразнивая его, заметил светлый. – Это будет совсем другая боль. Потому что ты проиграешь, Сагриэль.
– Ну, теперь-то я точно рассыплюсь прахом, но сделаю всё, чтобы твоя хвалёная любовь издохла, растёртая в пыль моими руками, –
Ирзаил помолчал, печально глядя на собеседника, а потом опустил голову и тихо произнёс:
– Если так, то, видимо, я ошибался в тебе, инкуб. – И растворился в воздухе, оставив Сагриэля одного.
– Ненавижу! – взревел взбешенный демон. – Упёртый святоша!
Вскочив на ноги, он сорвался в черноту ночного неба навстречу бледному лику ночного солнца обитателей преисподней. Его крылья послушно возносили его всё выше и выше, пока царящий наверху холод не остудил сжигавшую демона ярость. Сагриэль завис на месте, хлопая огромными крыльями, и внезапно его блуждающий взор различил на краю переливчато золотого сияния раскинувшегося внизу города мягкое серебристое свечение. Невидимое человеческому глазу, оно яснее неонового указателя говорило о том, кто недавно побывал в каменных городских джунглях.
Демон недобро ухмыльнулся:
– Ну, что ж, приступим. – И, накинув на себя личину невидимости, широкими кругами начал спускаться вниз, высматривая место, где ещё пульсировала крошечная звёздочка – своеобразный след пребывания светлых сил в мире людей, угасающий с каждой минутой. Зачем приходил посланец небес в небольшую квартирку на окраину города, было неизвестно, но Сагриэль решил проверить на удачу, не та ли это человеческая самочка, которую ему предстояло сделать своей добычей. И ему повезло.
Воспользовавшись простенькими чарами перемещения, демон шагнул сквозь оконное стекло. Кожаные крылья зашуршали за спиной, ниспадая на пол чёрным плащом, так как поместиться в развёрнутом виде в крошечной комнатке, напоминающей размерами монашескую келью, просто не могли.
На узкой кровати в дальнем углу комнаты спала девушка. Обычная девчонка – Ирзаил не солгал. Стриженные до плеч светлые волосы, простые, но приятные черты лица, угловатое юное тело – ничего выдающегося. Кроме одного. Вся она – от рассыпавшихся по подушке волос до кончиков пальцев – источала еле заметный свет, как если бы была укрыта тончайшим покрывалом, сотканным из звёздных лучей.
Сагриэль никогда раньше не видел такого своими глазами, только слышал. Он знал, что ангелы не приходят к людям просто так. Как правило, они являются посланниками бога и либо провожают достойных, помогая им побороть страх и сомнения перед последней чертой, либо даруют знак благоволения всевышнего. И тогда появляются пророки, прорицатели, целители или хранители веры. Но если искра небесного сияния при этом загорается в устах, глазах, руках или сердцах избранных, и повелитель тьмы может подменить её и наплодить лжепророков, колдунов и им подобных, то это!..
Девушка вздохнула во сне и пошевелилась, от чего покров на ней стал ещё тоньше и почти исчез. И заметив это, демон тряхнул головой, прогоняя накрывшие его удивление и оцепенение, и пробормотал:
– Это что-то новое. Но обдумывать оное явление будем потом. А сейчас…
Жестокая улыбка искривила его губы, и, приблизившись к спящей, инкуб медленно провёл ладонью
Ослепительный свет ударил в привыкшие к подземной тьме глаза, рассыпая прахом только что наложенные чары, а руку, пытавшуюся одурманить беззащитный разум девушки, резануло такой болью, будто Сагриэль сжал в кулаке серебряное распятье. Взвыв, демон откатился к окну, прижимая к себе обожженную ладонь, а когда стало возможным осознать что-либо ещё кроме одуряющей боли, Сагриэль понял, что в комнате они со спящей девчонкой уже не одни.
– Я предупреждал тебя, инкуб. – Ирзаил стоял неподвижно, прислонившись спиной к закрытой двери, и его взор был обращён на сияние, быстро затухающее вокруг лежащего на кровати тела.
– Что ты здесь делаешь?! – тяжело дыша, прохрипел демон. – Ты же сказал, что не будешь вмешиваться!
– Это не я. Это благословение Всевышнего, – спокойно ответил ангел. – Отныне оно всегда будет с ней, и никакие чары не смогут причинить зла её душе. А я… – Он пожал плечами. – Я только проследил, чтобы последствия твоего неосторожного поступка не перебудили половину города. Надо же кому-то гасить твои неконтролируемые вопли.
С трудом поднявшись, инкуб осторожно приблизился к постели и быстро взглянул на светлого.
– Значит, я не могу заставить её захотеть меня?
Тот отрицательно покачал головой:
– Отступись, Сагриэль. Ты проиграл…
Будто не слыша его, демон задумчиво смотрел на девушку.
– Ну, уж нет, – медленно произнёс он. – Ты даже не представляешь, Ирзаил, насколько желанна теперь стала для меня эта душа. Ты верно заметил: я – инкуб, но инкуб непростой. И в отличие от большинства того тупого сброда, которым являются мои братья, готовые при первой же возможности кидаться на всё, что движется, я умею думать. Ты сказал, что никакие чары не смогут причинить зла её душе? Но ведь можно и без них, верно? – С этими словами Сагриэль наклонился и не спеша провёл здоровой ладонью по руке девушки. Ничего не произошло. Торжествующий взгляд демона впился в спокойное лицо ангела. Лишь на долю секунды на светлом челе скользнула тень тревоги. – Мне несколько тысяч лет, Ирзаил, а с таким багажом – поверь мне – чары для меня далеко не главное.
Инкуб глумливо ухмыльнулся и, не говоря больше ни слова, резко развернулся и, в одно движение расправив чёрные крылья, прыгнул в окно, растворившись в воздухе прежде, чем достиг стекла.
Ангел смотрел демону в след. Наконец, его взгляд вернулся к спящему лицу девушки. Он присел рядом и тихо прошептал:
– Теперь всё в твоих руках. Не подведи меня…
Дневной свет был неприятен, даже тягостен Сагриэлю. И хотя прямые лучи солнца не сжигали его плоть и не обращали мгновенно в пепел, днём он чувствовал себя в точности как обычный человек под водой – в какой-то момент хочется всплыть и глотнуть воздуха. Откровенно говоря, способностью длительное время находиться в этом тягучем солнечном море обладали только высшие демоны, да и то лишь те, кто, как и Сагриэль, потратил не одно столетие на развитие у себя этого умения. Таких были единицы, но и они без крайней необходимости не совались под дневные лучи. У инкуба такая необходимость была.