Крылья химеры

Май Татьяна

[1] лат. От судьбы не уйти.

[2] с лат. Без надежды надеюсь.

[3] Растение. То же, что борщевик.

Глава 11

Глава 11

Безумный водоворот из света, звуков и запахов наконец обрел очертания и стал Бастианом, который нес меня на руках, крепко прижав к груди. Его сердце глухо стучало около моего уха.

– Ты такой горячий, - поморщившись, я попыталась отстраниться.

Он, не отвечая, крепче прижал меня.

– Расскажу всем, что

меня носил на руках сам виконт, - пробормотала я, обвивая руками его шею и утыкаясь в нее носом.

Бастиан вздрогнул.

– Черт бы побрал эту Нааму! Надо было давно отослать ее! Как ты выбралась?
– Это относилось уже ко мне.

– Тебя ждет сюрприиииз, - протянула я, попытавшись подмигнуть, но ничего не получилось. Тело больше не слушалось меня.

Бастиан пинком распахнул двери в свою комнату.

– Девчонка, бездна тебя побери, с тобой не соскучишься, - проворчал он, заметив на полу прикованного Кристофера и мгновенно оценив ситуацию.

Тот сидел мрачный, потирая голову.

– Виконт, простите, она меня обманула, ударила и... и... и больше я ничего не помню!

Я захихикала. Мне было так легко и хорошо, как никогда в жизни, и все казалось ужасно смешным.

– Что это с ней?

– Яд демона, - коротко бросил Бастиан, аккуратно укладывая меня на свою огромную кровать.

– Ее укусил демон?

– Как видишь.

– Она умрет?

– Хватит трепаться, живо найди Уфира.

Кандалы звякнули и освобожденный Кристофер, шатаясь, отправился выполнять приказ.

– Уфир, Уфир, Уфир, - бормотала я, и с каждым разом имя казалось мне все смешнее.

Рядом возник Бастиан с наполненным какой-то вязкой темной жидкостью кубком.

– Давай-ка, девочка, выпей это, - он придвинул кубок к моим губам.

Я послушно сделала глоток и закашлялась.

– Что это за гадость?

– Слюна грифона и еще кое-какие... м-м-м... вещества. Помогает при отравлении.

– Глупости, я отлично себя чувствую!

– Это ненадолго.

Вслед за раздавшимся стуком в дверь вошел тощий высокий демон в старомодном сюртуке. В руке он держал лекарский чемоданчик. В глазу поблескивал монокль.

– Что тут у нас?
– Уфир подошел ближе и брезгливо дотронулся до ворота моей рубашки, отогнув ее.
– Укус демона смертелен для светлых. И противоядие есть только у светлых. Ты это знаешь не хуже меня, - бросил он Бастиану, завершив осмотр.

– Фу, какой некрасивый доктор, - я скривилась.
– Пусть меня продолжает лечить вон тот красавчик, - я кивнула в сторону Бастиана.

Тот кашлянул, очевидно, пытаясь скрыть улыбку, а Уфир скривился, став еще неприятней.

– Но она не обычная светлая. Тёмные могут прикасаться к ней, она ничего не чувствует. Может, ее кровь растворит и яд демона?

– Не имеет значения, будь она хоть верховным хранителем. Сейчас у нее состояние эйфории, оно продлится пару часов, не дольше, а потом мучительная агония.

– Сделай хоть что-нибудь! Ты же лучший лекарь Мира Теней!
– Бастиан повысил голос.

– Я лекарь, а не волшебник. А вот это, - костистый палец указал на меня, - к утру будет

трупом. Не узнаю тебя, Бастиан, это всего лишь светлая девка, зачем она тебе?

– Не мне, - задумчиво ответил Бастиан, - Великой Матери.

Уфир, сильно удивленный, приподнял тонкие брови.

– Я был бы рад оказать услугу Великой Матери, но здесь я бессилен. Если у тебя в замке не припрятан кто-то из целителей Второго Неба, советую убрать это с кровати, - обронив напоследок сие напутствие, Уфир откланялся.

Всклокоченная голова Кристофера появилась в двери какое-то время спустя.

– Виконт, пленники... их нет... Камеры пусты, а на месте охраны только кучи стекла!
– не скрывая радости, выпалил он.

Бастиан отмахнулся от этой новости и исчез за дверью библиотеки. Я сползла с кровати и, хватаясь за стены, побрела за ним. Следующие два часа прошли словно в тумане: Бастиан лихорадочно листал какие-то книги, отбрасывая на пол ненужные, несколько раз относил меня обратно в кровать, откуда я все равно сбегала, выслушал несколько песен и просмотрел несколько танцев в моем исполнении (мне казалось, что у меня восхитительный голос и грация), и продолжал отпаивать вонючей микстурой, хотя я, отбрыкиваясь, пару раз вышибла кубок у него из рук.

Наконец, обессиленная, я рухнула на кровать. Беспричинное веселье отступило, по телу прокатился озноб и меня затрясло. Внутренности скрутило тупой болью, а сфокусировать зрение становилось все труднее.

– Я умираю, да?
– прошептала я. Все случившееся до этого происходило словно не со мной.
– Это все твоя дурацкая микстура.

Бастиан сел рядом и, подумав, кивнул. А в глазах была... жалость?

«Вряд ли, - отстраненно подумала я.
– С чего бы ему меня жалеть?»

– Пожалуйста, мне так холодно, - я протянула к нему руку.

В следующий миг я оказалась в кольце его горячих рук, крепко прижатая к груди.

– Хабарил был прав. Ты прохладная... И пахнешь солнцем, - глухо пробормотал Бастиан мне в волосы.
– А я так давно не чувствовал его лучей на коже.

Он говорил еще что-то, но я не слушала. Одна назойливая мысль крутилась в голове среди калейдоскопа образов и неясных видений. И мне уже казалось, что это не Бастиан обнимает меня, а нежные руки Элая ласково гладят мою спину, волосы, лицо. Два образа слились в один. Я легко коснулась пальцами лица Бастиана. Он вздрогнул, но не убрал мою руку.

– В каждом есть свет, просто в одних он явен, а в других скрыт, - вспомнила я слова Варлаама, подняв голову и встретившись взглядом с внимательными зелеными глазами.

Он, словно боясь обжечь, нежно накрыл своей рукой мою.

– Во мне он давно погас, светлая малышка.

– Свет, что внутри, нельзя погасить, можно лишь...
– Мысль ускользала, казалась уже неважной, как и все остальное. Стало жаль тратить драгоценное дыхание на слова. Я закрыла глаза.

– Нет, ты не умрешь, еще слишком рано, а ты моя единственная надежда. Слишком рано.
– Решительный голос Бастиана и то, как он еще крепче прижал меня к себе, стало последним воспоминанием перед отправлением во тьму.