Крылья дракона
Шрифт:
— С Вики сорвали кровавник.
— Так ты видел ее?! — Мейтри зарычала от злости. — Ты видел и не помог?!
— Да, не помог! — с горечью прошипел Линар и пошел на нее, прихрамывая сразу на три лапы. — Не помог, потому что было уже поздно! Ты хоть понимаешь, что это значит — сорванный кровавник?! Знаешь ли, что это, — он махнул хвостом, показывая на выжженный круг, — результат обрыва связи кровавника с хозяином?!
Мейтри не стала отвечать. Да и Линар как-то резко замолчал, прекратив свою тираду. Им обоим в голову пришла мысль,
— Мы должны их найти, — просто сказала Мейтри через несколько минут молчания. — Мы обязаны. Воз-можно, они успели спастись…
— Надежда умирает последней, — согласился с ней Линар.
Ленка безнадежно шагала по почерневшей земле, укрытой толстым слоем пепла. Как он остался здесь после взрыва, было загадкой. Но ученица не думала об этом. Она искала.
После превращения Ленку охватила какая-то странная апатия. Девушка не испытывала ни боли, ни печали — лишь безнадежную усталость. Возможно, возврат в истинный облик мог прогнать эту апатию, но ленка специально не меняла ипостась. Так, по крайней мере, она не ощущала чувства вины…
Что-то попалось под ногу. Ленка споткнулась и чуть не упала. Сначала она подумала, что это очередной почерневший камень или осколок чешуи Старшего Охотника (от Младших не осталось даже костей), но, приглядевшись, поняла свою ошибку.
— Линар! — крикнула она, разгребая пепел.
— Что? — найтаг подбежал очень быстро — скорее всего, находился неподалеку. — Нашла… — он осекся.
— Значит, он погиб, — прошептала Ленка, глядя на литое кольцо из неизвестного металла. Тот самый браслет, похожий на наручник. Браслет Аримана.
— Оставь его здесь, — тихо посоветовал ей Линар. Он знал, как опасны бывают предметы, лишенные хозяев. Даже если это просто браслет. Вот только таким уж простым он быть не может ни в коем случае…
— Погоди. — Какое-то необъяснимое чувство заставило ученицу сменить ипостась и коснуться браслета. В тот же миг литое кольцо раскалилось… а потом невесть каким образом оказался у нее на руке. Лена едва удержалась от крика — прикосновение металла было обжигающим. Но уже вскоре боль стихла, и она смогла впервые рассмотреть рисунки на браслете как следует…
На потемневшем от огня металле четко было видно изображение когтей, клыков и крыльев. Под ними отпечаталась вязь неизвестных девушке и Линару рун. Лена, рассматривая их, невольно вспомнила кельтские узоры — такие же непонятные и сложные.
— Зачем? — тихо, сама не осознавая у кого, спросила Лена, глядя на браслет. — Зачем?
— Знаешь, — тихо проронил найтаг, также вглядываясь в него. — А я только сейчас понял, кого Вика мне — и ему, наверное, — напоминала. Его дочь… у нее тоже были такие же волосы… цвета серебра…
Ленка поднялась с колен и посмотрела на выжженную пустошь. Не скоро здесь вновь появится жизнь, не скоро сюда вернутся обитатели
— Мы больше ничего не найдем, Линар. Надо признать, что Вика и Ариман погибли… Мы выполнили клятву, даже перевыполнили ее. Война, надеюсь, закончена — ведь все Охотники погибли в огне. Пора возвращаться назад.
Весенняя Песнь опасно свесилась с седла и, похлопав зверя по шее, осторожно вытянула стрелу из колчана и наложила ее на тетиву лука. Зверь послушно замедлил полет и навис над небольшой полянкой, на которой спокойно паслись олени. Песнь натянула тетиву, прицелилась…
— Песенка! — раздался неподалеку знакомый голос. Песнь от неожиданности едва не свалилась и удержалась в седле, лишь схватившись обеими руками за луку седла. Поглядев вниз, она недовольно зашипела — олени, услышав голос, скрылись в лесу, оставив ее без добычи. Весенняя Песнь сердито оскалила клыки и повернулась к звавшему ее.
— Чего тебе, Зак? И я сотни раз просила тебя…
— Не срывать охоту или не звать тебя Песенкой, а, Песенка? — сделал непонимающее лицо юноша, направив своего зверя на встречу к животному Песни. Теперь они летели бок о бок. — А я столько же раз просил называть меня Закатом, а не Заком.
— Ну чего тебе, Закат?
— Ясная Ночь просила передать, чтобы мы…
В это время яркая вспышка озарила лес на севере. Оба зверя вскрикнули и заметались в воздухе, выделывая такие кульбиты, какие не удалось бы заставить их сделать даже на ежегодных соревнованиях. Лишь с огромным трудом всадникам удалось заставить их успокоиться…
Весенняя Песнь тяжело задышала и повела ладонью по лбу. Заметив на руках небольшие коготки, она силой заставила себя успокоиться. Песнь так и не научилась контролировать свои чувства и постоянно рисковала в полете…
— Что… это было?!
— То, что нам необходимо разведать, сестренка, — невозмутимо ответил он. Закат умел контролировать свои эмоции гораздо лучше, чем его сестра… Направив зверя на север, он приглашающее махнул Песни рукой. Вздохнув, девушка полетела вслед за братом…
С первого взгляда в лесу ничего не изменилось. Все те же горные леса с густыми деревьями и небольшими тропками, все те же ручейки. Но и Песнь, и Закат мгновенно ощутили, как что-то перевернулось.
— Маятник качнулся, — буркнул Закат себе под нос. Песнь услышала его с огромным трудом.
— И где же результат?
— А, кто его знает… — брат Песни направил зверя вниз, заставив его почти коснуться крыльями верхушек деревьев. — Интересно…
Песнь так же внимательно оглядывалась, стараясь все же держаться поближе к брату. Он был старше ее почти на двадцать лет, что по человеческим меркам соответствовало годам девяти-десяти, и зверь у него был гораздо сильнее.
Внезапно Песнь заметила что-то чуждое лесу — небольшую арку, вспыхнувшую на поляне.
— Зак, гляди!