Крыльвы
Шрифт:
Аннекер-Авиа продолжала кое-как существовать. Самолеты компании давно утратили былую конкурентоспособность и Шерн Макарн постепенно был вынужден продавать заводы. Главной собственностью оставались машины Аннекера и на них уходило не мало средств. Они не окупали себя в мирных условиях. Ренальды давно затихли, и о них было мало что слышно. Главным был слух о том что Ренальд Младший погиб в последней схватке с Аннекером.
Иднер вновь вышел на работу и его целью было усовершенствование машины.
– Как у нас дела?
– спросил Иднер, заходя в кабинет шефа.
– У нас как всегда. Денег нет и не предвидится. Надо что-то делать. Большая часть акционеров уже продала свои акции. Сейчас они несколько увеличились в цене.
– Увеличились?
– удивился Иднер.
– С чего бы это?
– У меня такое чувство, что кто-то из воротил положил глаз на Аннекер-Авиа. Пока не ясно кто, но если так пойдет и дальше, процентов сорок акций может оказаться где-то на стороне.
– Пятьдесят один, по крайней мере точно никуда не уйдет, - сказал Иднер.
– Да, но мы должны будем считаться с тем, кто получит те самые сорок процентов. Я еще не уверен, но мне кажется, нам стоит что-то предпринять. Наши конструкторы не могут ничего сделать. Многие разбежались. Смешно сказать, когда-то Аннекер-Авиа была первой! Правительству на нас плевать. Кое-кто там вообще говорит о замораживании Аннекеров на неопределенный срок. Они, мол, никому не нужны.
– Может, это так и есть?
– спросил Иднер.
– Ханкофер тоже постарался, - сказал Шерн.
– Из-за него половина заводов распродана.
Прозвучал сигнал и перед Шерном появилось лицо Аниты.
– Приятно посмотреть на красивую девушку, - сказал Шерн.
– Спасибо, шеф, - улыбнулас она.
– На утро назначено два звонка.
– сказала она.
– Один Ханкоферу, и один на биржу труда.
– Осталось только сообщить Ханкоферу, что мы банкроты и подать заявление на биржу труда о поиске работы, - сказал Шерн.
– Не будьте так пессимистичны, шеф, - сказала Анита.
– Скажи, Анита, ты не хочешь найти другую работу?
– спросил Шерн.
– Например, более высокооплачиваемую или более престижную, чем у нас?
– Для такой красивой девушки как я есть только одно место, - ответила Анита.
– И я его уже занимаю.
– Спасибо, Анита, - сказал Шерн.
– Я каждый день получаю заявления об увольнении из корпорации.
– Вы будете звонить? Ханкофер пока подождет, а на биржу труда надо. Что там у нас?
– Не хватает рабочих. Никто не хочет работать за нашу зарплату, - ответила Анита.
– Мне звонить?
– Да, - ответил Шерн.
Через несколько минут он уже говорил с директором биржи и тот как обычно обещал искать людей. Никаких новостей не было.
Шерн положил трубку и передал Аните напомнить ему о Ханкофере через час. Иднер ушел и Шерн остался один. Он разбирался с делами, давал указания и почти не заметил, как в кабинет
– Я прошу прощения, - произнес он.
– Вашего секретаря не было на месте.
– Не было?
– удивился Шерн.
– Наверно, она вышла на несколько минут.
– Возможно. Проходите, садитесь, - сказал Шерн.
– Кто вы?
– Хин Ренский, - ответил молодой человек.
– Я слышал, что вы ищете рабочих.
– Вы хотите устроиться на работу в нашу корпорацию?
– Да. Но не по той специальности, какие у вас записаны в объявлении. Я спросил в отделе кадров и меня прислали к вам.
– И что это за специальность?
– Менджмент, - ответил Хин Ренский.
– Менеджмент?
– удивился Шерн.
– Вы не шутите?
– Нет. Я последнее время интересуюсь данными различных компании и получил результат, что у вас плохо работает менджмент.
– И на сколько плохо?
– На столько, что вы терпите убытки вместо того чтобы получать прибыли.
– И вы пришли наниматься работать в убыточную корпорацию?
– В том и дело. Моя специальность состоит в том, чтобы делать из убыточных предприятий прибыльные.
– Это довольно интересно, - проговорил Шерн.
– И как вы думаете это сделать?
– Изменениями в управлении финансами компании, - ответил Ренский.
– Я мог бы вам помочь в этом.
– И за какие деньги?
– спросил Шерн.
– Скажем, за два процента акций корпорации, - ответил Хин Ренский.
– Предлагаемые условия таковы. Вы даете мне управлять финансами корпорации на один месяц. В случае успеха, то есть в случае если корпорация через месяц прекращает быть убыточной, вы передаете мне два процента акций. И далее мои прибыли будут напрямую связаны с прибылями Аннекер-Авиа. Если же я не добиваюсь успеха, то я ничего не получаю.
– А если вы за этот месяц раззорите корпорацию?
– Вы можете контролировать все мои действия. И можете запретить что либо-делать в любой момент. Я буду каждый день отчитываться перед вами за сделанное. И, если вам что-то будет не понятно, я буду это объяснять.
– И какую вы хотите получать зарплату?
– За первый месяц я могу согласиться и на ноль, - ответил Хин Ренский.
– Я человек не бедный.
– Довольно заманчивое предложение, - сказал Шерн. Он рассматривал Хина Ренского и ему все это казалось странным.
– Я могу узнать почему вы пришли к нам? Я имею в виду не деньги. Вы наверняка могли бы найти и другую компанию.
– Мог. Я пришел потому что Аннекер-Авиа известна всему миру. И потому что я неравнодушен к машинам Аннекера. Я не могу просто так сидеть и смотреть как рушится ваша корпорация.
– А почему вы говорили о двух процентах?
– Это общий стандарт. Если он вас не устраивает, мы можем договориться и о другом, но тогда и условия будут другими.
– Какими другими?
– В случае с двумя процентами я подписываю пункт, который запрещает мне работу в любых других компаниях. Если процент меньше, то этого пункта не будет в договоре.