Крыльвы

Мак Иван

–  Странно, что тот в справочной обиделся, когда я назвал его хапугой.
– сказал Реннер.

–  Их можно запросто обвести словами вокруг пальца.
– сказала Амрина.
– Они все хапуги, прохиндей и плуты. И все как один туповаты и глуповаты. У них свое понятие о чести, совести и правде. Они горло перегрызут своему врагу за своего соседа, а когда перегрызут, начнут требовать с соседа плату за спасение и если не получат, тут начнут драку друг с другом. Если ты придешь в полицию и скажешь, что у тебя что-то украли, над тобой только посмеются.

–  Так что, у них можно

воровать?
– спросил Хингрис.

–  У них нельзя воровать. Но, если у тебя что-то украли, изволь разбираться сам, а не идти в полицию. Они живут не семьями, а кланами. Каждый клан владеет всем совместно. И, если клан не может защитить себя от воров, к нему нет никакого уважения.

–  А зачем вообще тогда полиция?

–  Полиция разбирается с более серьезными преступлениями. С убийствами, с драками, с авариями на дорогах.

Амрина рассказывала об абборигенах почти всю дорогу. Стояла глубокая ночь, когда поезд прибыл в столицу. Машина довезла четырех человек до космопорта.

–  А как они относятся к людям?
– спросил Хингрис.

–  Кто как. Знаешь, почему на вас такие шубы?

–  Почему?

–  Что бы они не приняли вас за чужих. Эти шубы сделаны из их собственных шкур.

–  Как?!
– воскликнул Кернер.

–  Они используют шкуры умерших и убитых везде. Родственники хоронят своих собратьев не так как люди. Их разделывают, снимают шкуру и отправляют тело на переработку. А в древности они его просто ели сами или отдавали на съедение домашним животным.

–  Вот это номер.
– проговорил Реннер.

–  У них так принято. Так заведено природой. Захоронение это однозначное выбрасывание биологического материала. Лето очень коротко и захороненое тело не разлагается. Оно может годами лежать в земле в замерзшем виде. Вот поэтому они и не хоронят никого. Здесь очень мало травоядных животных. В основном все хищники. И все становятся травоядными как только появляется растительность. А тот кто чисто травоядный, обычно уходит в спячку под снег.

–  И они едят друг друга?
– Спросил Хингрис.

–  Да.

–  А людей?
– Спросил Кернер.

–  Пытались сначала, а потом сообразили, что травятся, так же как человек отравится ядовитым грибом. Мы для них несъедобны. Вообще говоря, на Игрумине и сейчас есть места, где живут дикие племена, которые охотятся друг на друга. Если попадешься такому, можешь выжить только одним способом. Порезать свою руку и дать ему попробовать кровь до того как он тебя прикончит.

–  И что будет?
– Спросил Хингрис.

–  Во первых, он решит, что ты сдался и не станет убивать. У вас будет примерно полчаса на объяснение что вы несъедобны, а после этого будет прямое доказательство. Тот кто пробовал вашу кровь скорее всего умрет.

–  А если не успеешь объяснить?

–  Может, будет вторая попытка, может, они сами догадаются, но лучше постараться это объяснить.

–  А они не решат, что мы специально отравили того кто выпьет кровь?
– Спросил Кернер.

–  Нет. Они скорее посчитают, что вас защищает бог. Впрочем, он вас не защитит, если вы съедите то что вам дадут. Большинство из местных продуктов непригодно для людей.

Пригодна любая растительная пища и специально приготовленное мясо. Его нужно проварить не меньше двух часов, тогда большинство ядовитых компонент распадается.

–  А для них?
– спросил Кернер.

–  Возможно, но они никогда не варят мясо. Едят обычно живьем.

–  Как?
– удивился Хингрис.

–  Пока ты еще теплый. После ты замерзнешь и они будут грызть замерзшее мясо. В общем, здесь действует закон джунглей. Кто кого. В городах это не так, а в тундре и в тайге все именно так и есть.

–  И как с ними можно жить?
– спросил Кернер.

–  Очень просто.
– ответила Амрина.
– Если кто-то из них стал тебе другом, то это навсегда. Он умрет за тебя. Если идешь по тундре и встретил их селение, можешь спокойно заходить и тебя никто не тронет. Это их закон. Ели кто-то напал на тебя в селении, его посчитают вне закона. Впрочем, это не относится к тем кто ведет настоящие войны. Это встречается редко, но бывает. Они считают что нельзя охотиться в деревне даже на зверя, который туда зашел. Если зверь зашел и ушел, с ним ничего не происходит. А если он на кого-то напал, тогда его считают вне закона и в этом случае убивают или выгоняют. Если кого-то выгнали из деревни, он скорее всего погибнет. Так обычно решается вопрос с преступниками. Их изгоняют и вопрос наказания решает природа, а не они сами. Дошел до другой деревни, считай что тебе повезло, если, конечно, ты не считаешься преступником и там.

Они дошли до УКД и направились на поиски Тины Аленской, которая должна была находиться там в этот момент. На это не ушло много времени. Кернер, Хингрис и Реннер зашли в кабинет, где она в этот момент находилась и Кеннер отрапортовал от имени всех троих.

–  Что-то случилось?
– спросила капитан.

–  Да.
– ответил Кернер.
– Практикант Хингрис Данн желает остаться на Игрумине.

–  Как?
– удивленно заморгала она глазами.
– Здесь? В этом ледяном кошмаре? Я не ослышалась?

–  Нет.
– сказал Хингрис.
– Мои родители пропали без вести около Альфы Игрумины. Здесь есть несколько человек, которые готовятся лететь туда со спасательной экспедицией. Я хочу к ним присоединиться.

–  Это окончательное решение? Вы можете еще передумать. Время пока есть.

–  Это окончательное решение.
– ответил Хингрис.

–  Ну что же. Я не в праве вас удерживать.
– ответила Аленская.
– Вы неплохо проявили себя на крейсере. Я думаю, мы можем считать вашу практику завершенной. Как вы считаете, лейтенант Кернер?

–  Да, капитан.
– ответил Кернер, просияв. Он был рад и за Хингриса и за отношение капитана к практиканту и его другу.

Через несколько часов все документы были оформлены. Хингрис получил бумагу о прохождении практики на отлично, а затем ему было выдано и удостоверение космолетчика, с которым он мог стать членом экипажа практически любого крейсера.

–  Ну что же, как говорят космолетчики, до встречи через сто лет.
– сказал Кернер Хингрису.

–  До встречи через сто лет.
– ответил Хингрис, пожимая его руку.