Крылатый отбор
Шрифт:
– Будем искать. Знакомиться с новыми людьми, ходить на свидания. Девушки в твоём возрасте часто ходят на свидания. Такая красивая и обаятельная рэтта не может не понравиться.
Её слова стали комом в горле, желудок скрутило спазмом.
– Красивая, – повторила её слово, видя, как Агата уже побледнела – она затронула тему, о которой говорить не принято. – Спасибо, бабуль, я наелась.
– Но ты даже не притронулась к тарелке? Будешь весь день ходить голодная.
Еда не лезла в горло, даже из вежливости
– Я с Марком Стрижевым еду в город, он работает в кондитерской и по утрам угощает меня конфетами.
Агата тут же просияла. Обрадовалась то ли смене темы, то ли тому, что в разговоре появился мужчина.
– Хороший этот парень, Марк. И семья у него приличная, присмотрись к нему получше.
– Обязательно, бабуль, – поднялась со стула, поцеловала родную в щёку и выскочила из дома.
До остановки идти минут десять, но трамвай ходил три раза в день и опоздание приравнивалось к прогулу. Слегка запыхалась, но успела – заскочила в самую последнюю минуту. За годы поездок уже выучила всех пассажиров наизусть и по памяти помнила, где чьё место. В хвосте автобуса меня ждала знакомая компания.
– Привет, Софи, – просиял Марк, стоило пройти мимо него по проходу. – Я принёс твои любимые конфеты.
Смущённо протянул мне бумажный пакет с эмблемой кондитерской его семьи.
– Ох, Марк, не стоило. Мне уже неудобно перед тобой.
– Ерунда. Мне хочется тебя радовать, – произнёс, буравя меня взглядом, отчего я покраснела.
Взяла угощение и поблагодарила его ещё раз. Вжалась в угол трамвая, рассматривая вид за окном. Всю дорогу кожей чувствовала на себе его заинтересованный взгляд.
Это замечала не только я.
– Марк возмужал, скоро от конфет перейдёт к активным действием, – пихнула меня локтем Мари – моя ближайшая соседка, мы дружили сколько себя помню. – Видимо, решил обзавестись парой в это лето.
– Это ты виновата, – прошептала, чтобы нас не услышали, и спародировала голос Мари: – Давай осадим эту Курочкину? Скажи, что тебе нравится сладкое, построй ему глазки… И что? Вот что мне теперь делать? Трамвай один, мне теперь до скончания дней в окно смотреть?
– Ты лучше посмотри сюда. Здесь вид намного интересней.
Мари повернула меня в сторону Марка. Теряя последние остатки достоинства, к нему подошла Рита Курочкина: у девушки платье с глубоким декольте, из которого вызывающе выглядывает пышная грудь. Девушка всячески пыталась прикоснуться к Марку, списывая это на кочки и туфли с высоким неустойчивым каблуком, не забывая их продемонстрировать, поднимала подол юбки на непозволительную высоту – выше колена. За этим лицедейством с интересом следил весь автобус, за исключением самого Марка, который, заприметив, что я смотрю на него, ответил мне искренней улыбкой.
Я отвернулась, в который раз ругая себя за то, что пошла на поводу
Трамвай остановился, и я одной из первых вышла на станцию, чтобы избежать навязчивого внимания. Но не успела, Марк перехватил меня на остановке.
– Давай я тебя провожу до магазина, Софи, – предложил.
– Не думаю, что это хорошая идея, Марк, – я на ходу придумывала, как отделаться от него побыстрей. Нашу беседу заметила подруга и подошла ближе.
– Не стоит её провожать, – повторила мои слова Мари.
– Почему? – Стрижев растерянно смотрел на нас обеих.
– У Софи есть жених, ему может не понравиться, что её провожают незнакомые мужчины.
– Жених? – переспросил, сомневаясь в её словах.
– Да. Об этом все знают. Вот, смотри, – она взяла мою руку и продемонстрировала висящую на тонкой серебряной цепочке подвеску – летящего сокола. – Обручальный браслет. Я не обманываю.
– И где же твой жених, Софи? Я никогда его не видел.
– Он ещё не пришёл за мной, – чистейшая ложь, – но скоро явится.
– Я тебе не верю. Это похоже на враки романтичных барышень о сказочных принцах.
Усмехнулась.
– Раз не веришь – проверь. Попробуй разорвать цепочку.
Марк высокий и сильный, его семья не только держит кондитерскую, они сами выращивают всё для производства. У них огромные поля, и парень с детства привык к физическому труду.
Он обхватил тонкую цепочку двумя руками и попытался разорвать её, на его лбу появилась испарина. От его усилий на моей руке оставался красный след, но я терпела, давая ему возможность испытать себя. Глубоко внутри надеялась, что он порвёт браслет.
Марк разочарованно выдохнул и бросил затею – украшение не разорвать.
– Он защищён магией. И снять его может только тот, кто его надел, – прояснила с нотками досады.
Словно лисица, охотившаяся на зазевавшегося тетерева, к нам подошла Рита Курочкина. Обхватила Марка за локоть и, хлопая пушистыми ресницами, произнесла:
– Проводи меня, Марк. У меня такая тяжёлая сумка, – показала небольшой ридикюль, который настолько мал, что не стал бы тяжёлым, наложи в него до верха свинцовые слитки.
– Хорошо, – согласился Стрижев, и под мелодичный хохот барышни они удалились.
– Теперь-то она точно его на себе женит. Эх, Софи, ты упустила такую возможность, – произнесла подруга.
Мы спокойно дошли до центра. Мари работала официанткой в кофейне напротив моего магазина.
– Какую возможность? У нас, лебедей, одна любовь на всю жизнь. Это было бы нечестно по отношению к Марку.
– А что нечестного? Он бы получил любимую красивую жену, а ты – спокойную сытую жизнь. Я бы уже с ума сошла в одиночку вести такое хозяйство, ещё и работать в городе.