Крупская
Шрифт:
Приказ Реввоенсовета Республики от 4 сентября 1919 года обязал учить грамоте всех красноармейцев. Крупская участвовала в этой работе самым деятельным образом. Занималась выпуском букварей и другой учебной литературы. В 1919 году Элькину отправили на Южный фронт учить грамоте красноармейцев. Первая же фраза из детского букваря — «Маша ела кашу» вызвала смех:
— И каша была, и Маша была, а у нас ни каши, ни Маши!
Пришлось сменить учебный материал. Дора Элькина подготовила первый букварь для взрослых.
С 1920 года ВЧК л/б издавала журнал «Долой неграмотность». В Москве открылись курсы — 300 человек учили работать с неграмотными.
В
Школьный отдел Наркомпроса Крупская называла своей «ударной бригадой», «комсомольской легкой кавалерией». Сотрудники аппарата наркомата пытались напрямую руководить школами. Подбирали для них помещения, издавали буквари и наглядные пособия, обеспечивали тетрадями и карандашами, а также керосиновыми лампами, ламповыми стеклами, фитилями, керосином…
Чрезвычайную комиссию распустили в 1930 году, ее обязанности передали Центральному штабу ликбезпохода. 25 июля появилось постановление ЦК «О всеобщем обязательном начальном обучении». Но об успехах в борьбе с неграмотностью объявить поторопились. По переписи 1939 года почти пятая часть населения оставалась неграмотной, обращает внимание доктор исторических наук Олег Витальевич Будницкий. Грамотность понималась как всего лишь умение читать по слогам и написать свою фамилию. На тысячу человек — всего шесть с высшим образованием и 77 — со средним (семилетка).
Четверть всех бойцов и командиров Красной армии имели меньше шести классов образования. А ведь наступил век техники, и необходимо было учить войска боевым действиям. Пренебрежение высоким уровнем образования самым бедственным образом скажется во время войны, когда войсками командовали необразованные офицеры.
«Управленческие должности заняли малограмотные люди, имевшие опыт Гражданской войны и прошедшие ускоренную подготовку на каких-либо курсах, не имея при этом базового общего образования, как правило, даже среднего, — писал журнал Министерства обороны России «Военная мысль» (2009. № 7). — Так, в 1940 году среди представителей командного состава армии высшее образование было всего лишь у 2,9 процента, среди офицеров запаса у 0,2 процента».
Двадцатого ноября 1918 года Крупскую избрали членом Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК). Иначе говоря, она вошла в состав законодательного органа советской системы. Назвать ВЦИК парламентом язык не повернется.
Большевики разогнали демократически и свободно избранное Учредительное собрание. Страна лишилась парламента, каковым была до революции Государственная дума и каким должно было стать Учредительное собрание. Но как мало людей в ту пору сожалели о разгоне парламента!
Когда большевики взяли власть, это была не революция, а контрреволюция. Октябрь отменил почти все демократические завоевания, которые дал России Февраль. Но демократией
Разогнали и другие органы народного самоуправления. Академик медицины Захарий Григорьевич Френкель, бывший депутат Государственной думы от партии кадетов, в 1917 году состоял в городской думе Петрограда.
«20 ноября 1917 года, — вспоминал академик Френкель, — во время заседания, на котором обсуждался вопрос о безработице, зал заполнился матросами и красногвардейцами с ружьями наперевес. Потрясая револьвером, командовавший отрядом матрос заявил, что действует по предписанию Военно-революционного комитета, который приказывает немедленно прекратить заседание и очистить помещение Думы. Председателю не оставалось ничего, как предложить гласным разойтись.
Многие из гласных отказались подчиниться декрету о роспуске городской думы и некоторое время проводили нелегальные заседания, однако в силу разворачивающихся в столице и в стране в целом событий с каждым днем являлось всё меньше и меньше гласных. 10 января 1918 года Дума прекратила свое существование. Одновременно большевики угрозой оружия приступили к разгону и всех районных дум».
А что вместо? Съезд Советов. На него выбирали примерно полторы тысячи делегатов. Съезд проходил всего несколько дней, поэтому сколько-нибудь серьезно работать над законами не мог, это был скорее большой митинг. Из числа делегатов выбирали Всероссийский центральный исполнительный комитет. Но и Исполком не стал парламентом.
В Конституцию РСФСР в ноябре 1918 года внесли поправку, в соответствии с которой ВЦИК перестал работать на постоянной основе и собирался раз в два месяца. Функции самого Центрального исполнительного комитета перешли к его президиуму.
Съезды Советов по конституции должны были собираться дважды в год. В 1918 году было два съезда, а в 1919 и 1920 годах уже только по одному.
Юлий Мартов, один из вождей меньшевиков, возмущался нарушением Конституции:
— Не созывался ни разу съезд, не созывался и ЦИК. Почти ни один декрет не обсуждался и не голосовался в ЦИК. От его имени выступает президиум. Декреты выходят от имени Совета народных комиссаров или экстренно созванных органов власти, не предусмотренных Конституцией. Совет народных комиссаров перестал быть учреждением подотчетным и регулярно контролируемым, каким он является согласно советской Конституции. Перемещение народных комиссаров и назначение новых совершается помимо ЦИК. Точно такое же перерождение органов власти совершается повсюду на местах.
Юлий Мартов говорил о важности свободы печати, союзов и собраний, неприкосновенности личности. Его слова остались гласом вопиющего в пустыне. Да и какое значение имели решения Советов, если даже нарком просвещения Луначарский, один из немногих просвещенных лидеров большевиков, констатировал:
— Законы Конституции не распространяются на ЦК.
Бесстрашная эсерка Мина Львовна Свирская рассказывала, как после похорон вождя анархистов князя Петра Алексеевича Кропоткина в феврале 1921 года поехала в Плехановский институт, где должен был выступать Луначарский. Аудитория была переполнена. Многие желали выступить. Луначарский как член правительства и ВЦИК дал честное слово, что все могут говорить свободно и никто не пострадает. Но сразу же после собрания двое ораторов-эсеров были арестованы. Возмущенная Свирская в час ночи дозвонилась Луначарскому.