Крупный план
Шрифт:
– А вы давно там работаете? – спросила Кэрри, устраиваясь на переднем сидении черной «тойоты». Машина была не новая, но вполне приличная.
– Пристегнитесь, мисс Хедж… Нет, я новенький, как и вы. Пришел на предыдущий проект с рекомендациями. Раньше было не слишком престижно работать на Марчанта. Все-таки он нефтяник, а не шоумен, соответственно и результат был средненький. Тони Мэтьюс гораздо больше понимает в киноиндустрии, хотя и ему нужно еще учиться. Однако денег на студию он не жалеет, что верно, то верно.
Эвелин проходила кастинг в Нью-Йорке и видела только директора по
Хоакин оказался приятным парнем, с ним было легко поддерживать беседу. По пути в Бёрбанк, где располагалась студия, помощник режиссера выяснил, что Кэрри в первый раз в Городе Ангелов, и провел краткую экскурсию, рассказывая о местах, по которым они проезжали. Кэрри чувствовала себя будто в приключенческом кино. Хоакин не поехал через деловой центр, опасаясь застрять в пробке, и башни небоскребов Кэрри увидела только издалека.
– У нас могучие соседи, – рассказывал Трант. – «Мэтьюс Пикчерс» располагается в тени компании «Уолт Дисней», а чуть подальше от нас – «Уорнер Бразерс». Конечно, с такими китами мы пока тягаться не можем, но если к нам приезжает мистер Мэтьюс, он каждый раз толкает зажигательную речь, из которой следует, что скоро мы всех задавим и станем чуть ли не монополистами.
– Почему бы нет? – пожала плечами Кэрри. – Все от этого только выиграют.
– Еще бы, – хмыкнул Хоакин.
Кэрри думала, что студия выглядит иначе. Однако Хоакин, миновав ворота с эмблемой кинокомпании – стилизованное восходящее солнце с логотипа «Мэтьюс Лимитед» было аккуратно помещено на стилизованное же изображение стремительно разматывающейся кинопленки, – остановил машину у подъезда обычного офисного здания. Кэрри вышла и огляделась: много автомобилей, громадные павильоны, пыль и палящее солнце.
– Постройки, куда водят туристов, начинаются чуть дальше, – объяснил помощник режиссера, догадавшийся, почему она осматривается. – Там и городок на Диком Западе, и индейское поселение, и футуристические пейзажи. А здесь – рабочая территория. Прошу, нам на второй этаж. Не беспокойтесь о чемодане, его доставят куда нужно.
Кэрри прошла вслед за Хоакином в прохладный вестибюль, по которому сновали чрезвычайно занятые люди. На несколько мгновений девушку охватила обычно несвойственная ей робость: вокруг был мир, куда она сама никогда не стремилась попасть, и потому почувствовала себя неуютно. Не в своей тарелке, в чужой шкуре. Это не ее мечта, это мечта Эвелин. Но отступать поздно.
Хоакин провел Кэрри на второй этаж и распахнул дверь помещения, оказавшегося кинозалом мест на полтораста. Здесь имелся проектор, у экрана стоял длинный стол, заваленный бумагами, за которым со скучающим видом сидело несколько человек. Зал оказался наполовину заполнен, люди негромко переговаривались; никто не обратил внимания на новоприбывших.
Кэрри хотела сесть на последний ряд, однако Хоакин вежливо, но решительно увлек ее за собой.
– Актеры
В результате Кэрри усадили на второй ряд, где она чувствовала себя немного неуютно. Одна поздоровалась с теми, кто сидел поблизости, но вступать в беседу не стала.
Снова хлопнула дверь, Кэрри обернулась и увидела знакомое по фотографиям лицо – режиссера. За ним шел человек, показавшийся девушке смутно знакомым, и спустя мгновение она сообразила, кто это. Известный актер Макс Эвершед, жгучий брюнет с синими, как вечернее небо, глазами, любимец миллионов женщин. На экране он выглядел обычно немного по-другому, но не узнать его было невозможно. За Эвершедом, отставая на полшага, шла умопомрачительно красивая женщина лет тридцати с волосами кофейного цвета, стрижеными под каре.
Видимо, ждали этих троих: разговоры немедленно прекратились. Эвершед и его спутница сели в первый ряд неподалеку от Кэрри, а режиссер подошел к столу и, кивнув сидящим за ним людям, повернулся к залу.
– Начнем, пожалуй. – Он дождался полной тишины. – Наверняка здесь присутствуют люди, которым я лично еще не успел представиться. Итак, мое имя Питер Сайфер, я – режиссер фильма «Стальной ангел», и в ближайшие восемь недель я вам отец, мать, нянька, учитель и надсмотрщик. У нас на студии абсолютная и ничем не ограниченная монархия, и если его величество чего-то соизволит, придется исполнять, иначе мы казним вас на главной площади. Учтите, я тиран и деспот, поэтому прохлаждаться никому не дам.
Кэрри понравился режиссер. Он был, сразу видно, немного не от мира сего: с горящими глазами, с растрепанными кудрявыми волосами, в стильных очках. На Сайфере была надета невыразимой поношенности майка и розовые шорты до колен. Однако, надо полагать, этот человек не зря занимает свой пост. И улыбался он просто очаровательно.
– Позвольте представить вам людей, которые имеют некое подобие власти, – те жалкие останки, что я разрешил им подобрать, – режиссер сдвинул очки на кончик носа. – Мои помощники Хоакин Трант и Лизи Беллью.
Хоакин и симпатичная девушка в коротком платье кивнули.
– Главный оператор Бен Тримпани.
Флегматичный субъект средних лет лениво помахал собравшимся рукой. Сайфер представил художников по костюмам, гримеров, осветителей, звуковиков, руководителя каскадерской группы. Кэрри старалась запомнить все имена.
– Теперь перейдем к тем, чьи лица будут мелькать в кадре, обеспечивая нам определенный успех и кассовые сборы. – Сайфер усмехнулся. – Для начала, рад вам сообщить, что главную роль исполняет мистер Макс Эвершед, чье имя в титрах уже должно сделать нас счастливыми. Макс, покажись.
– Ты мне льстишь, Питер, – хмыкнул Эвершед, поднялся и помахал собравшимся. – Привет, ребята.
– Ни в коей мере, лести ты еще не заслужил. Поприветствуем также мистера Джона Байуотера, которому предстоит пафосно, но заслуженно погибнуть от руки главного героя.
– В общем-то, совершенно справедливо, – пробасил актер, которого Кэрри теперь тоже узнала. Седой, с элегантной бородкой и крупным носом, он был само очарование. – Мой персонаж, насколько мне известно, чрезвычайно мерзкий тип.