Крупный план
Шрифт:
– О господи, – сказала она. – Лучше уж занудные лекции тети Кристин и серфингисты… Я надеюсь, что тебя взяли хотя бы в «Дримворкс» или «Юниверсал», чтобы это того стоило.
– Ну, вообще-то нет, – смущенно протянула Эвелин. – И это небольшая загвоздка.
– Только не говори, что твоя «роль второго плана в фантастическим фильме» сводится к работе на какой-нибудь захудалой студии, и это вовсе не фантастика, а эротика распоследнего пошиба!
– Нет, дело не в этом. – Эвелин зажмурилась и призналась: – Просто фильм снимает «Мэтьюс Пикчерс».
Глава 3
– Что?! –
– Абсолютно. Мистер Мэтьюс повелел раскрутить студию, и сейчас там запущено в производство бешеное количество кинофильмов. Я же не знала, что Синди отослала мое резюме и туда. И вдруг меня зовут на кастинг…
– Мистер Мэтьюс хочет отыскать новых звезд, мама говорила, – кивнула Кэрри. – Так вот почему ты так странно смотрела на нее тогда!
– Ну да, я как раз сходила на кастинг, и весь вечер сидела как на иголках.
– Но это же невозможно, Эвелин. Как ты собиралась проделать это в тайне?
– Очень просто, – жестко сказала сестра. – Неужели ты думаешь, что мистер Мэтьюс или мама сами следят за всеми актерскими составами? Нет. Не думаю, что они даже списки утверждают, это дело режиссеров. Мистер Мэтьюс только рекомендует, каких звезд приглашать. А ты мне еще сказала, что мама сняла с себя все дела по киностудии, и этим занимается другой человек, который ни меня, ни тебя в глаза не видел.
– Но разве на студии тебя не узнали? – удивилась Кэрри. Дочери Оливии Хедж часто фигурировали в репортажах с парадно-развлекательных мероприятий «Мэтьюс Лимитед».
– Конечно, нет. Там все работники Дональда Марчанта, предыдущего владельца компании, или новенькие, только начальство поставили из «Мэтьюс Лимитед». Меня, конечно, спросили, не родственница ли я Оливии Хедж, я округлила глаза и сказала, что кто бы это ни была, я ей просто однофамилица. Не хватало еще, чтобы меня взяли потому, что я – дочь знаменитой помощницы Тони Мэтьюса! У меня тоже есть гордость.
Кэрри с изумлением смотрела на сестру. Она знала о склонности Эвелин к сумасшедшим авантюрам, но эта превзошла все предыдущие выходки, суммарно причем. Однако в действиях сестры сквозила такая страсть, такое стремление к цели, что не уважать ее было невозможно. Пусть она и делала глупости, но делала их, будучи абсолютно уверенной в собственной правоте и непогрешимости.
– Эвелин, послушай, – мягко сказала Кэрри, – ты же понимаешь, как все зыбко. Существует огромный шанс, что все раскроется в первые же дни.
– Нет! – помотала головой сестра. – Съемочная группа сразу же вылетает в Барселону, первые сцены снимаются там. Не думаю, что режиссер будет расследовать мою биографию. Кэрри, помоги мне, пожалуйста!
– О черт, – тоскливо сказала Кэрри, – во что ты меня втягиваешь?
Эвелин потребовался еще час, чтобы окончательно уговорить Кэрри участвовать в этой «авантюре века». Сестра плакала, укоряла, давила на жалость и родственные чувства, а также на нереализованную жажду приключений, которую она не без оснований приписала сестре. Ведь Кэрри все равно нечем заняться до осени, не сидеть же в библиотеке над книжками! А так она сделает сразу целую кучу добрых дел. Эвелин будет спасена, режиссеру не придется искать другую актрису…
– Понимаю, получается несправедливо, ведь лавры за твою работу
– Да разве в этом дело! Просто я не создана для подобного рода авантюр. – Кэрри уже внутренне согласилась заменить сестру в этой мистификации века, но все еще не желала сдаваться.
– Но мы ведь успешно меняемся, и никто не замечает разницы!
– Это другое дело. Если нас не различил преподаватель, это не означает, что я смогу успешно заменить тебя на съемочной площадке. Я никакая не актриса, даже и не мню себя таковой.
– Театральный режиссер был очень тобой доволен! – возразила Эвелин.
Наконец, Кэрри сдалась, и Эвелин сразу сделалась очень счастливой. Она пообещала подробно рассказать сестре, что следует делать и как себя вести.
Кэрри стояла посреди их с сестрой комнате в кампусе Гарварда и задумчиво вглядывалась в глубину шкафа. Что взять с собой? Сниматься придется в Европе, потом Эвелин ее сменит. Барселона. Море. Наверное, нужно взять купальник, легкие босоножки, что-нибудь казуальное, что-нибудь вечернее. Господи, ну как могло получиться, что она согласилась на эту безумную авантюру? Съемки, кино, Барселона. Ужас, просто ужас.
Кэрри взъерошила волосы. Нет, сожалеть поздно. Во-первых, она не может подвести сестру. Во-вторых, слово нужно держать. Эвелин – самый близкий человек, ближе не бывает. Нельзя разрушить ее мечту. Это все временно. Временно.
Кэрри достала из комода два паспорта: свой и Эвелин. Чей брать? Вряд ли на съемочной площадке у нее будут проверять документы, а вот при пересечении границы – будут. И будет весьма неприятно, если обнаружится подлог. Взять два паспорта – нереально, ведь Эвелин полетит следом. Поколебавшись пару минут, Кэрри приняла компромиссное решение: взяла свой паспорт и водительские права Эвелин. В конце концов, паспорт волнует только пограничников, а в других случаях сойдут и права.
Оставалась самая трудная часть: разговор с родителями. Кэрри с сестрой решили, что проще будет поставить их в известность по телефону и сделать вид, что Эвелин уже уехала в Европу, а Кэрри собирается в Майами с друзьями, предварительно заехав на несколько дней в Лос-Анджелес.
Разговор прошел гладко, Оливия лишь слегка удивилась, что Эвелин улетела, не попрощавшись. Кэрри утешила мать, сообщив, что завтра приедет в Нью-Йорк. Не следовало пускаться во все тяжкие, не проведя разведку лично. Все-таки разговоры по телефону дают не слишком много информации об истинном положении дел.
Кэрри открыла дверь своим ключом. В квартире было тепло и солнечно, мама была, конечно же, на работе, а отец пропадал в лаборатории. Кэрри вкатила чемодан в свою комнату, приняла душ и выпила чаю за столом, покрытым бледно-голубой скатертью. В вазочке маялся завядший букетик маргариток, и девушка улыбнулась: такие букетики отец любил дарить маме, покупая их на перекрестке по дороге из лаборатории.
Она собиралась отправиться в магазин, потому что холодильник, как всегда, был пуст – без детей рассеянный ученый и деловая ассистентка миллиардера окончательно распустились, – когда услышала, как открывается входная дверь. Кэрри бегом кинулась смотреть, кто пришел.