Крупным планом
Шрифт:
— Это не телефонный разговор, и уж тем более не в перерыве между съемками! — огрызнулась Кэрри. — Между прочим, мне надо соблюдать конспирацию, если ты не забыла!
— Я помню. Вечером перезвонишь?
— Непременно. Жизнь под прикрытием и игры с переодеванием продолжаются, все идет по плану.
Кэрри выключила мобильный телефон, обернулась и увидела Джетро. Он стоял неподалеку с самым независимым видом, дожидаясь, пока она закончит говорить. Черт! Интересно, давно он тут стоит? И как много слышал? И слышал ли вообще хоть что-нибудь? Кэрри разговаривала заговорщицким шепотом, а неподалеку работает автопогрузчик, —
— Привет! — непринужденно улыбнулась Кэрри. — Ты меня ждешь?
— Да, хотел предложить тебе сходить вместе пообедать.
Кажется, ничего не слышал. Уф.
— Разумеется. Я только сумочку возьму.
Обедали они в кафе неподалеку от студии — напряженный график не оставлял много времени на отдых. Кэрри ковыряла салат и исподтишка поглядывала на Джетро. Какой же все-таки красивый мужчина, а раньше она полагала, что такие, как он, совсем не в ее вкусе. Такие накачанные, героические, серьезные и неприступные.
— Я вчера видела, как вы с Максом работали с этим костюмом. Впечатляет. — От мыслей о героях в жизни Кэрри перешла к мыслям о супергероях экранных.
— Да уж. — Костюм Стального ангела был чертовски громоздкой штукой и весил около тридцати килограммов, словно средневековые доспехи века этак двенадцатого. Макс жаловался, что может сделать в нем всего пару шагов, а Джетро таскал эту тяжесть непринужденно, словно офисный костюм. Когда он ходил по павильону, гремя экзоскелетом, ассистенты осветителей и операторов кидались придерживать свою технику, чтобы не попадала ненароком. — Только крылья неудобные, за все цепляются.
— Зато ты можешь ими помахать.
— Угу, все как у больших. Но я все равно не очень понимаю, почему Сайфер не сделал эту броню из пластика? Таскать было бы легче, а звук металлического клацанья потом изобразили бы с помощью кастрюль и поварешек…
Кэрри засмеялась.
— Мне нравится, когда ты шутишь, Джет.
— Это ты шутишь, а я не умею.
— Врешь, — убежденно сказала Кэрри, — все ты врешь, мистер Фортман. Ты только притворяешься мужчиной-скалой, а на самом деле ты никакая не скала и даже не курган, ты умеешь и шутить, и улыбаться, и смеяться, и радоваться жизни, и делать глупости, просто боишься, что никто тебя не поймет.
— Черт вас разберет, женщин, — произнес Джетро после паузы, — вы ведете себя, как инопланетянки, такие все из себя загадочные и недоступные, а потом вдруг оказывается, что вы уже препарировали наш мозг и все про нас знаете.
— Про вас — это про мужчин? — уточнила Кэрри. — Ну да, мы все о вас знаем. С рождения.
— Тогда почему во всем мире такая печальная статистика разводов? — Его вопрос прозвучал неожиданно серьезно для их легкой застольной беседы.
— Быт, — патетически провозгласила Кэрри, чтобы скрыть растущее беспокойство. — Все съедает быт. Иногда обстоятельства. А иногда просто меняются чувства. — Она подперла кулачком подбородок. — Знать — не значит уметь предсказывать. Все просто: он или она полюбили кого-то другого. Но ведь бывает любовь без обязательств.
— Бывает, — согласился Джетро. — В этом сумасшедшем мире все бывает.
Он пристально посмотрел на Кэрри, как на шкатулку с сюрпризом, и снова опустил глаза, делая вид, что очень занят содержимым своей тарелки. Однако Кэрри его уже раскусила. Она
Джетро Фортману она нравится, как бы он ни прикидывался курганом, как бы ни играл в индейцев, прилаживая пучок перьев на затылок, а на лицо — безразличную мину. Она ему нравится, и все. Он не позвал бы ее на ланч, если бы она была ему безразлична. Такие люди, как Фортман, не теряют время на девиц, к которым совершенно равнодушны. И он не против любви без обязательств, иначе не кромсал бы так яростно ни в чем не повинный салатный лист.
Кэрри отчетливо помнила все поцелуи в пятом павильоне и романтическую прогулку по пляжу, и какие на вкус его губы — и не сомневалась, что секс с Джетро будет потрясающим. Только зудевшее в груди непонятное чувство подсказывало, что хочется ей не только секса с ним. Хочется, чтобы он подпустил ее поближе, дал разгадать окончательно, позволил остаться рядом, и чтобы она позволила ему проделать то же самое с ней. Только это невозможно. Придется ограничиться отсутствием обязательств. Месяца вполне достаточно.
Видимо, Джетро полагал точно так же, потому что снова посмотрел на Кэрри и нарочито обыденным тоном предложил:
— Я отправляюсь в горы на своей машине. Предлагаю место в ней. Хочешь?
Глава 12
У Фортмана, конечно же, оказался «лендровер» — здоровенная черная машина с колесами, способными передавить половину вражеской армии, если таковая попадется на пути. В необъятный багажник этого чуда техники влез и объемистый чемодан Кэрри, про который Джетро сказал, что он «кирпичами набит», и сумка самого Фортмана, и кое-что из реквизита, что Сайфер попросил захватить. Кэрри думала, что с ними поедет и Лайза, но оказалось, что та полетит на вертолете чуть позже, вместе с режиссером, Эвершедом и Байуотером. Остальная съемочная группа ехала двумя автобусами и в сопровождении нескольких грузовиков, доверху набитых оборудованием и реквизитом.
Ехать предстояло всего-то полдня, но Кэрри все равно радовалась, как маленькая девочка. Она очень любила путешествовать на машине и по окончании университета собиралась отправиться в путешествие от Восточного побережья до Западного.
Джетро уверенно вырулил на магистраль, и джип набрал скорость, оставив позади автобусы группы.
— Нас не потеряют? — Кэрри посмотрела в зеркало заднего вида.
— Вряд ли. Мы с Питером договорились, что я приеду немного пораньше, чем все остальные, нам нужно хорошенько осмотреть каньон. Хотя мы там уже снимали год назад, все равно нужна предварительная прикидка. — Большие руки Джетро непринужденно лежали на руле, глаза надежно скрывались за темными очками. — Пит и компания сейчас вылетают и будут на месте раньше нас, а остальные, надо полагать, доберутся ближе к вечеру.
— А-а, — протянула Кэрри.
То, что Фортман не просто так взял ее покататься на большой машине, было ясно как день, — только вот пока он не спешил предъявлять на девушку права. Руки не распускал, намеков не делал, даже не поцеловал ни разу. Может, он мазохист? Посадить красивую девушку рядом с собой в джипе, крепко-накрепко пристегнуть ремнем безопасности и не обращать на нее внимания — так только мазохисты могут. Или садисты? Кто ж разберется во всех этих странных девиациях…