Крупная бойня
Шрифт:
– Пока работает, – ответил я, пожав плечами.
– Так где газета?
– Не помню точно. Наверное, внизу на столе. Если горничная не выбросила. Я сама могла ее в ведро сунуть, а она его вынесла. Но я найду вам номер, если нужно. Там сотовый был. Я вроде бы помню, как первая страница выглядела, завтра такую же газету куплю и номер вам сообщу, – услужливо пообещала женщина.
Дневной гость моего пострадавшего соседа вытащил из кармана визитную карточку, протянул администраторше:
– Здесь номера моих телефонов. Меня зовут Аркадий Яковлевич
Я, честно говоря, принял расспросы полковника Альтшулера за хитрую, скрытую часть допроса, а ему, оказывается, просто захотелось иметь такой же замок. У меня на душе отлегло.
– Значит, вызвали вы слесаря. Он приехал. Что дальше? – спросил следователь.
– Дальше я вместе со слесарем поднялась на второй этаж, показала ему дверь номера. Постоялец вышел, мы с ним стали расспрашивать слесаря о том, как замок работает.
– Постоялец со слесарем были знакомы?
– Нет, они при мне познакомились, представились друг другу. Вернее, постоялец назвал себя, а слесарь – нет.
– Хорошо. Продолжайте.
– После этого слесарь начал работать. Он снял старый замок и стал ставить новый. А я вниз к себе пошла. Позже, когда слесарь уже ушел, увидела горничную, послала ее стружки и опилки подмести, чтобы порядок не нарушался. А потом я крики услышала и вызвала охрану. Горничная прибежала, рассказала, что случилось.
– А что случилось? – вмешался в разговор Альтшулер.
– А это вы у нее спросите, – совсем осмелев, ответила администраторша. Ей, похоже, надоело отвечать на глупые вопросы.
Лейтенант без возражений «проглотил» эти слова администраторши, закончил писать протокол допроса, прочитал его вслух, а в завершение попросил ее написать внизу второго листа: «С моих слов записано верно», поставить подпись и расшифровку.
Женщина все это сделала и поспешила на свое рабочее место, расположенное на первом этаже.
– Теперь ваша очередь, товарищ подполковник, – заявил лейтенант и почти любезно показал мне на стул.
Я сел.
Он снова включил диктофон и не забыл вежливо предупредить меня, что наш разговор записывается еще и в аудиоформате. Поступать так следователю велит закон. Человек, которого он допрашивает, вроде бы имеет право отказаться от такого дубляжа. Только вот смысла в этом я лично не нахожу. Наоборот, вижу только страховку от самоуправства.
Лейтенант стал заполнять «шапку» бланка. Вот тут у меня опять возникли сложности с тем воинским званием, которое я носил до выхода на пенсию. Называть себя отставным старшиной я никак не мог, поскольку сказал ментам, что был подполковником спецназа. При этом получалось бы, что копия приказа министра обороны о награждении меня оружием «липовая». Вот и пришлось мне назвать свое настоящее звание.
При заполнении графы о наградах я упомянул только самые высокие, иначе у лейтенанта не хватило бы бумаги.
– Вот тебе на! Не исключено, что это уже статья! – перебил нас сотрудник следственного управления.
Он сидел на диване рядом с ментовским сержантом, который что-то шептал ему на ухо, и поглядывал на монитор ноутбука старшего лейтенанта Линдера.
– Что там? – спросил Альтшулер.
– Посмотрите сами, товарищ полковник. Целый альбом детской порнографии. Похоже, ваш старший лейтенант был заядлым педофилом.
Альтшулер встал, подошел поближе, посмотрел на монитор.
– Вы присаживайтесь. Под углом ничего, наверное, не видно, – сказал следователь и беззастенчиво отодвинул от себя ментовского сержанта.
– А что там смотреть-то? Я такими вещами не интересуюсь, – пробубнил полковник, погладил свой округлый животик и вернулся на прежнее место.
– Не будем отвлекаться. Продолжим, – обратился ко мне лейтенант.
– Продолжим, – согласился я.
– Теперь попрошу вас, товарищ подполковник, рассказать, как вы встретились со своим соседом впервые. Вы же не видели момента, когда он въехал в номер?
– Нет, не видел. Впервые мы встретились после установки в дверь моего номера нового замка. Когда слесарь ушел, сосед постучал, я вышел к нему. Он стал спрашивать про новый замок. Поинтересовался, не воруют ли здесь, потому что он, уходя, оставляет в номере ноутбук и дорогой смартфон. Я ответил, что не знаю, а замок попросил поставить просто на всякий случай. У меня не было желания объяснять постороннему человеку, что я видел кого-то в окне своего номера. К тому же я мог и ошибиться с этим.
– Офицеру ФСБ вы могли бы сказать, – заметил следователь.
– Откуда мне было знать, что это офицер ФСБ? Он представился просто как сосед, не назвал ни имени-фамилии, ни звания.
– Откуда же вы узнали его звание?
– Точно не помню. Не от вас ли?
– От меня, – сказал охранник отеля, который почему-то тоже находился здесь. – Мы его обыскивали, нашли удостоверение.
Лейтенант взглядом спросил у меня подтверждения. Я в ответ просто плечами пожал, мол, в упор не помню, возраст, знаете ли.
– Разрешите и мне задать вопрос? – вклинился в наш разговор полковник Альтшулер.
– Бога ради.
– С какой целью вы прибыли в город и почему решили остановиться именно в «Белой лошади»?
– А что, жителям области запрещено посещать город? Захотел, вот и поехал. По магазинам пробежаться, подкупить кое-что. Но, главное, работу подыскать. Хотелось бы устроиться начальником охраны к какому-нибудь серьезному человеку. Главное – не жадному. Чтобы платил хорошо. А то с финансами проблемы изводят. Остановился здесь потому, что просто проезжал мимо. Да и раньше от кого-то слышал про «Белую лошадь». Название мне понравилось. К тому же автостоянка здесь охраняемая.