Крупная бойня
Шрифт:
– А вы кто? – с некоторым удивлением в голосе спросил сержант.
– Отставной подполковник спецназа военной разведки.
– Это спецназ ГРУ, что ли?
– Раньше он так назывался, сейчас просто спецназ Главного управления Генштаба.
– А документы у вас есть, подтверждающие, что вы подполковник спецназа?
– С собой только копия приказа министра обороны о награждении меня оружием.
– У вас имеется наградное оружие?
– Конечно. Пистолет Макарова.
– Вы угрожали им соседу?
– Угроза оружием является вариантом его применения, –
– Кстати, вы не знаете, где пистолет жильца этого номера? У него только пустая подмышечная кобура.
Я вынул пистолет старшего лейтенанта из кармана своей куртки и положил на стол.
– Я забрал, когда соседа «выключил». На глазах у горничной.
Во дворе послышался шум автомобильного двигателя.
– Приехала следственная бригада, – сказал младший сержант, который так и не отошел от окна. – Следом машина ФСБ. Даже две.
– Я еще нужен? – спросил я сержанта.
– Сейчас следователи будут свидетелей допрашивать. В том числе и вас, товарищ подполковник.
– Я в соседнем номере буду. Там жена волнуется. Пойду, успокою ее, – сказал я и направился к двери.
Сержант меня не останавливал.
А на лестнице уже слышались шаги. Взявшись за дверную ручку, я на несколько секунд задержался и увидел, как в коридор с лестницы свернули следователи, которые вели, как под конвоем, горничную и администраторшу. Но я больше внимания обратил на высокого грузного человека, замыкавшего процессию. Мне показалось, что это тот самый тип, который днем приходил в номер к старшему лейтенанту Линдеру.
Глава седьмая
Допрос следователи решили вести в хронологическом порядке. Они хотели восстановить всю цепочку событий, найти их причину. Все якобы началось с моего желания сменить замок на двери. Следовательно, меня надо было допрашивать раньше других.
Здесь я легко мог «проколоться». Основное мое осложнение состояло в том, что я толком не знал, как пригласить в отель слесаря, который поставил на дверь такой редкий замок. Мне, конечно же, не хотелось раскрывать свою связь с «господином Генераловым», а другого способа найти этого слесаря я не знал. У меня не было времени на то, чтобы связаться с самим «Генераловым» и спросить его.
Этим же, видимо, была озабочена и администраторша. Она тоже наверняка знала о необходимости сокрытия своих связей.
Ее, к моему немалому счастью, допрашивали первой, да еще и при мне, так как я пришел в номер в самом начале этого процесса.
Следователь, лейтенант ФСБ, сидел за столом, на котором лежали бланки протоколов допроса и целый набор ручек. Он успел заполнить только стандартную «шапку». Там же, на столе, покоился и включенный смартфон. Значок микрофона во весь экран говорил о том, что ведется аудиозапись допроса.
Администраторша сидела не напротив следователя, а сбоку от него. Он был молод, желал серьезностью вида и голоса придать себе солидность и значимость. Поэтому впечатление складывалось такое, будто лейтенант уже
– Значит, один из ваших постояльцев, гражданин Кукушкин, здесь присутствующий, вернувшись с женой из города, спросил вас, кого он мог видеть в окне своего номера, да?
Женщина посмотрела на меня так, словно просила помощи.
– Именно так, – сказал я, подходя ближе.
Теперь следователь пожелал просто уничтожить меня взглядом, испепелить до состояния пара, который не умеет мешать чужим разговорам.
– Я вас пока еще не допрашиваю, не торопите события! – произнес он предельно властно.
– А приличные люди головные уборы в помещении снимают в присутствии старших не только по годам, но и по званию, – тут же парировал я. – Я – подполковник в отставке. Будьте любезны, снимите головной убор, товарищ лейтенант, настоятельно вас прошу.
Такое требование не было подкреплено ни одним положением из армейских уставов. Я знал это, но почему-то был уверен в том, что этот офицер ФСБ в них ничего не смыслит, и давил на него своим авторитетом.
Мой спокойный и слегка назидательный тон, видимо, сильно задел лейтенанта, если не показался ему оскорбительным. Однако возмутиться он не решился, только вопросительно посмотрел на того крупного мужчину в цивильной одежде, который, как я предполагал, приходил днем к нашему соседу. Тот кивнул и погладил себя по лысине.
Только после этого лейтенант снял фуражку, положил ее на стол, посмотрел на меня и с ехидцей спросил:
– Вы удовлетворены, товарищ подполковник?
– Продолжайте работать, товарищ лейтенант. – Я был спокоен и величественен, как мамонт, даже чувствовал себя таковым, разве что громадных бивней не хватало. Но сильно бодаться я пока не намеревался.
– Итак, продолжим, – обратился следователь к администраторше. – Значит, ваш постоялец увидел кого-то в окне своего номера. Он попросил вас что-то сделать? Вспомните подробнее.
– Он сначала спросил, не горничная ли там убирается. Но на втором этаже она должна была работать только завтра. Сегодня едва справилась на первом, он у нас плотно заселен. Тогда постоялец спросил, каким образом ему сменить в номере замок, поставить другой, с какой-нибудь хитростью. Я сказала, что подумаю. Если найду слесаря, то позвоню ему. Полистала газету с объявлениями, нашла подходящее. Какая-то фирма устанавливает замки, работающие по отпечатку пальца. Я позвонила.
– С мобильного телефона? – спросил лысый.
– Нет, со служебного, стационарного.
Женщина, похоже, вовремя сообразила, что в любом аппарате сотовой связи есть функция памяти, где отмечаются все входящие и исходящие звонки. А стационарный телефон, как я видел, стоял у нее на стойке. Там даже набор номера осуществлялся не кнопками, а диском. Такие аппараты никакой памяти отродясь не имели.
– А газета где, в которой вы увидели этот номер? Я, видите ли, хочу себе в кабинет такой же замок поставить. Если он, конечно, хорошо работает. Как с этим, товарищ подполковник?