Круговерть бытия 2
Шрифт:
Откуда басурмане могли знать, что они многозарядные? И, естественно, они не могли предположить, насколько стремительными, взрывоопасными, преисполненными меткостью могут быть мои движения. Это их и сгубило. Раздалась частая серия выстрелов от бедра. Словно трещотка сработала.
Десять нехристей нашли свою смерть, валясь, как косой подкошенные. Их тела, падая, забились в конвульсиях. «Подходите ближе, ближе. Вам урок преподнесу!» Я бросил револьверы и, словно взорвался в приступе боевой ярости, схватившись за шашку, когда ко мне подскочил ошалевший помак.
По велению чутья и инстинкта, я сумел правой рукой
Последний из мусульман неожиданно оказавшись лицом к лицу с вскочившей четверкой казаков, не стал геройствовать. Он, деморализованный по уши, остановился и попытался сбежать. Но его легко догнали и срубили ему голову. Безголовое тело помака еще сделало пару шагов, прежде чем свалиться на землю, заливая все вокруг себя фонтаном бьющей из рассеченных вен и артерий крови.
Ух! Наша взяла!
Дальше все было стандартно. Мы прикончили раненых нападавших, заодно обыскивая тела. Обиходили наших раненых. Подозвали двух своих перепуганных лошадей. Двое казаков, из числа следопытов пробежались по лесочку, откуда стреляли помаки, и привели нам сразу 22 лошади. Две были вьючные. И все коняшки оказались давно приучены к самостоятельности. Так что, мы получили двух раненых, к счастью неопасно, и остались с прибылью. Да уж… Повоевали…
Ах, да! Еще на обратном пути я нагнал предателя болгарина и шашкой разрубил ему череп. Это называется «свобода слова». Милосердие тут излишне. Слишком мало нас, казаков, на свете, чтобы любая шваль торговала нашими головами оптом и в розницу. А так глядишь и желающих поубавится. Естественным путем эволюции.
Следующий случай был менее драматическим, но он запомнился мне комбинацией факторов моей собственной глупости и невезения, что чуть было не привело к моей гибели.
В один прекрасный день шестеро каких-то придурков, ближе к вечеру, часов в пять, напали на болгарских женщин, работающих в поле. И после быстрого экспресс-кастинга похитили двух молодых и красивых девушек. Рассчитывая продать их по быстрому в гаремы и заработать себе деньжат. Пока работники прибежали с поля в деревню, пока наткнулись на нас, проезжающих мимо по дороге, и объяснили ситуацию, время было уже шесть вечера. И даже чуть более.
Нас было всего двое, я и мой ординарец Лука. Но крестьяне утверждали, что у нападавших не было ни лошадей, ни огнестрельного оружия. Похоже, это были какие-то башибузуки-любители, деревенские парни, лишь недавно ступившие на эту бандитскую стезю. А места тут нам знакомые, как собственный карман. Поэтому я решил, что мы вдвоем быстро нагоним разбойников и я без особых затей перестреляю их с дистанции. Освободив девушек.
Но похоже эти парни были из местных краеведов, так как край этот они знали замечательно и сразу рванули к западным холмам, покрытым кустарником. Пока мы от поля проследили их следы до холмов, то прошло немало времени. Мне только издали удалось заметить, как группа людей юркнула в заросли.
А чего тут только нет. Караич, молодые вязы, клены, ясени, грабы, тополя, дикие яблони были оплетены цепким плющом, между ними теснились
Прискакав на место, мы стали совещаться. В поросших кустарниками холмах пеших башибузуков на лошади преследовать невозможно. Если бы мы поехали в обход, то вероятность перехвата бандитов снижалась до нуля. Может они в зарослях так и будут сидеть?
Кусты тут были самые разнообразные. Одни по пояс, другие типа сирени — метра в два высоту, там верблюда спрятать можно. Третьи представляли собой промежуточное значение, но фигуру человека они скрывали достаточно надежно.
Но я прикинул, что в мае месяце солнце садиться после девяти, так что у меня еще есть почти два часа светлого времени.
«Сейчас быстро догоню этих придурков за полчаса, перестреляю их, освобожу девушек и обратно»- испытывая судьбу, бесшабашно подумал я. — «Времени хватает с избытком».
Лука остался с нашими лошадьми, но он серьезно предупредил меня, что как только солнце начнет садиться, он тут же разворачивается и уезжает. Глупо было его обвинять, так как одинокий казак, спящий в темноте, не выставивший караульных, был обречен в этих краях на безжалостную смерть. Слишком уж много в этих краях шаталось по ночам разного мутного люда. А ему до первых наших постов предстояло проехать около часа. Минимум минут 45.
— Хорошо, договорились, — легкомысленно ответил я ординарцу. — Я башибузуков видел, они опережают нас всего минут на пятнадцать — двадцать. Вот увидишь, что уже через час я по любому вернусь обратно и мы вместе поедем. Погода хорошая и до темноты еще добрых полтора часа!
Но я просчитался. Во-первых, коннику неудобно бегать по пересеченной местности, особенно среди кустов. Сапоги тяжелые, шпоры норовят зацепиться за ветки, да еще и шашка в ножнах выступает в качестве якоря. Не практично. Хорошо еще, что свою длинную винтовку с разгрузкой я оставил у ординарца.
Во-вторых, я не мог ломиться, словно молодой лось через подлесок. Приходилось применять меры предосторожности, чтобы не нарваться на засаду. В общем, я на нагнал свою цель через добрых сорок минут. Еще пять минут у меня ушло, чтобы убедиться, что здесь меня не ожидает засада.
Как я и предполагал, эти кандидаты в башибузуки не стали вступать в схватку с казаком, а бросив девушек, сбежали и скрылись. И, конечно, мне было недосуг их преследовать.
Девицы были какие-то одинаковые. Юные, миловидные, черноволосые и симпатичные. Даже звали их похоже: Марица и Марийка. Отборный, «экспортный» товар.
Я рассчитывал, что сейчас мы рванем быстренько обратно со всех ног, и за полчаса спустимся с холмов. Я рассчитывал окликнуть уезжающего казака и вернуть его обратно. Вдвоем, посменно охраняя лагерь, мы могли относительно безопасно пережить эту ночь. Но не тут-то было.
Девицы заявили, что они устали и выбились из сил. И Марица вывихнула ногу и поэтому не может быстро идти. Нести ее я не мог, так как должен был оборонять нашу группу. Бросить болгарских неженок и бегом вернуться к ординарцу, мне не позволяла совесть. Я же, ясен пень, хороший парень.