Круговерть бытия 2
Шрифт:
Но и нам на сегодняшний день пора заканчивать играть с судьбой в русскую рулетку. Из 350 человек 150 уже выбыли из строя. Свыше трех десятков убитых, остальные раненые. Предположим, убитых мы сейчас всех быстро захороним, но с ранеными мы будем двигаться со скоростью черепахи. Да и материальных потребностей есть три раза в день нельзя было обойти.
Так что пока к нам не заявился очередной турецкий отряд, быстро закругляемся и отходим в наш тыл. Под прикрытия русского авангарда, который должен действовать уже где-то неподалеку. Не стоит Рубикон переходить на красный…
А вот
Конечно, будь у нас вертолеты, мы смогли бы высадить группы десанта прямо на перевалы и снабжать их по воздуху. Но вертолетов у нас не было. Приходилось действовать старыми, архаичными методами.
Глава 10
Нашим планам не суждено было осуществиться. Как только мы оказались вблизи передовых русских аванпостов и отправили караван с ранеными в госпитали, то нас разыскал фельдъегерь. Он привез приказ Дибича, чтобы мы прекращали заниматься ерундой и самоуправством, а действовали совместно с армией. Повинуясь приказам из штаба. Это был просто вербальный удар под дых, вышибающий дух. Вот и кончилась наша вольница. Не судьба нам погеройствовать. Когда идешь на поводу, не бьешь копытом.
У нас как в сказке:
— Меняй старуху, рыбка!
Добавлю, что и наград нам за наши «внеплановые» действия не полагалось. По мнению командования мы их не заслужили. Нечего поощрять «партизанщину». Нам так и передали:
— Скажите своим головорезам, что если будут игнорировать замыслы командования, то на награды пусть не надеются.
Многие наши руководители, из властной верхушки, с великим подозрением смотрят на казачество. В любом крупном проекте особенно таком огромном как Российская империя, люди и организации борются за ресурсы и позиции. И мы, казаки, слишком многим оттоптали любимые мозоли.
Они из них, «юристы», видят в нашем «казачьем государстве» в государстве законы, нарушающие равноправность и единообразие целостности. Вторые, «экономисты», коридорные из коридоров власти, отмечают непроизводительное отчуждение большого числа рабочих рук от производительного труда. И все это кажется им неправильным и недопустимым.
Но такой взгляд, основанный на основах права и политэкономии, грешит своей отвлеченностью. Казачество нарушает равноправность и производительность страны, это верно, но когда человек что-то покупает, то он чем-то жертвует. И не жалеет о жертве, если покупка ее стоит. Что дал и что взял — вот в чем вопрос!
Казачье хозяйство, требующего большого приволья, конечно, не извлекает из земли всего того, что она может дать. Но это происходит потому, что казаки поголовно заняты государственной службой. Причем за смешные деньги. А трудом на дядю, не покормишь тетю.
Действующие казачьи полки стоят казне всего третью часть против регулярных. Как говорится: «И кляп могли бы вставить повкуснее!»
И число наших полков в случае внезапной войны всегда легко может быть удвоено и утроено, всей массой вооруженного народа. На полевой работе ли, дома ли, казак
Так что это мы кредиторы, а русские цари со всей своей придворной камарильей — наши хронические должники. Но в этом наша беда, никто же не любит кредиторов!
Наконец, как боевая сила казачьи войска имеют огромную для империи важность.
Напомню тут идиотскую теорию, что казаки — бежавшие на Дон русские крепостные крестьяне. Дезертиры наоборот, бегущие из тыла на фронт. Между тем, сказка ложь, да в ней намек. Российская империя хотела захватить вольные казачьи области, оттого и родилась именно такая теория, оправдывающая и обосновывающая этот захват.
Для сравнения, можно вспомнить теорию, которая как раз сейчас рождается в США. О том, что Куба это песок, который принесла река Миссисипи. Поэтому Америке надо развязать войну с Испанией и отобрать обратно этот песок. То бишь остров. Не правда ли, эти теории созданы по одним лекалам, один в один? Мыслительный процесс в анабиозе.
Между тем, как раз сейчас, девятнадцатый век вдребезги разбил крестьянскую теорию происхождения казачества. Опытным путем. И дело тут не столько в военных поселениях, где солдаты-крестьяне постоянно восставали от безысходности. Как раз сейчас, наряду с традиционными, правительство создает множество новых «казачьих войск» на границах империи. В Южной Сибири, Казахстане, Средней Азии и на Кавказе. И уже даже официальные газеты смеются, что в результате всех этих потуг создают лишь вооруженную толпу.
Всегда трагедий больше чем Шекспиров!
Только там, где природные казаки составляют половину переселенцев, играя роль своеобразной «закваски», только там и получается необходимый результат. В остальных случаях у теоретиков происходит полный провал.
Природный казак гордится своим званием и не хочет быть никем иным кроме казака. «Ведь ловкость, сметка да сноровка: — Весь капитал у казака!» Предания и родовые обычаи в казачьем населении гораздо сильнее, чем в остальном русском народе. Мне часто здесь приходилось видеть, как вздорный слух, пущенный между казаками об обращение их в податное сословие, выводил их из себя.
И они в этом случае стояли не за собственный интерес, а как раз вопреки ему, так как повинности лично свободного крестьянина, гораздо легче чем у казака. Стояли они за свою родовую гордость. То есть казаки необходимы, казаки удовлетворены своим званием и гордятся им.
Кажется, довольно причин, чтобы апологеты равноправия в данном случае могли заткнуться? За равенством пожалуйте к Прокрусту!
Но вернемся к нашим баранам. Как я уже упоминал, наш новый главнокомандующий не производил впечатление умного человека. Бог дал талант, но позже взял обратно. В результате, вся военная компания, предусмотренная на первую половину 1829 года, у него свелась всего к двум идеям. Первая — осада сильным корпусом в 30 тысяч человек Силистрии, а вторая — не мешать туркам. Всем нос утер, испортив кашу маслом.