Круги по воде
Шрифт:
Виталий встал и положил бумаги на стол перед Игорем. Он был демонстративно официален.
Игорь усмехнулся.
— Ладно, перестань дурака валять. Булавкин не сказал, почему Анашин на него напал? Может, они поссорились в дороге?
— Он сам не понимает. Никакой ссоры не было. И вообще, они почти не знали друг друга.
— Та-ак. Интересное кино получается…
— Но пока, — начал было Виталий, все ещё не остыв от обиды, — надо немедленно…
Его прервал телефонный звонок. Дежурный
— К вам девушка, товарищ капитан.
Через несколько минут в дверь постучали.
На пороге появилась худенькая девушка с копной золотистых волос, схваченных голубой ленточкой, в коротенькой пёстрой юбке и стоптанных белых босоножках на загорелых ногах. Игорь сразу её узнал.
— Заходите, Лара, заходите, — сказал он, вставая. — Здравствуйте. Ну, заходите же, чего вы там встали?
Девушка упрямо вздёрнула острый подбородок и, метнув взгляд на сидевших в стороне Виталия и Томилина, с вызовом спросила:
— Вы Серёжу ищете или нет? Сколько можно? Уже вот… — голос её слегка задрожал, — девять дней его нет. Это называется, ищете?
Ей было нелегко побороть смущение, и от этого она казалась ещё более дерзкой и сердитой.
— Мы его нашли, — серьёзно сказал Игорь.
— Ну так чего же вы?! — чуть не плача, сказала девушка, продолжая стоять у двери. — Мы… Анфиса Гордеевна все слезы уже выплакала… Разве можно так… людей мучить?
— С ним несчастье случилось…
— Ну да?! — она вся подалась вперёд. — Жив? Вы только скажите?..
— Жив. Он в больнице. В Чудиловке.
— Ой! — она всплеснула руками. — Я сейчас поеду! Туда автобус ходит! Я только на работу…
— А папка? — улыбнулся Игорь.
— А что, папка? Буду я спрашивать… — она уже схватилась рукой за дверь, но тут же снова обернулась к Игорю. — Так, значит, жив, да? Вы верно говорите?
— Ну, конечно.
— Ой, я побежала! Вы уж простите!..
Дверь захлопнулась за ней так стремительно, что Игорь ничего больше не успел сказать. Он поглядел на Томилина и, вздохнув, произнёс:
— А ты говоришь, Шекспир. Ромео и Джульетта.
— Ну, девчонка… — с восхищением протянул Виталий.
— Ты что хотел сказать, когда она вошла? — обратился к нему Игорь.
— Я?.. Ах да. — Виталий снова нахмурился. — Надо немедленно арестовать Егора Анашина. Немедленно! Я сам поеду.
— С тебя уже хватит одного братца, — ответил Игорь. — Давай их поделим. Сейчас позвоню Савельеву.
— А! Познакомился?
— Конечно. Дело-то возобновлено по всей форме. И поручено ему.
— Батюшки! А как же мой друг Роговицын? — с комичным отчаянием спросил Виталий, хватаясь за голову.
— Отставлен. В связи с крайней перегрузкой, усмехнулся Игорь.
— Ай-ай. Это кто же посмел?
— Кучанский. Отличный парень.
Пока он говорил, Виталий что-то шепнул Томилину, и тот, тяжело поднявшись с дивана, направился к двери. Через минуту он вернулся с большим газетным свёртком в руке.
Когда Игорь положил трубку, Виталий сказал:
— Есть ещё одно дело. Покажи, Николай Игнатьевич.
Томилин развернул на коленях свёрток. Там оказался кусок потемневшей, с одной стороны ещё сырой доски, по бокам её были заметны свежие следы пилки. Томилин положил газету с обрезком доски на стол перед Игорем.
— Это ещё что такое? — удивился тот.
— Из лодки Анашина, — пояснил Виталий, — Вче ра, пока я отлёживался, Николай Игнатьевич произвёл официальное изъятие. Ты гляди, сколько там крови. Вернее, — он усмехнулся, — следов, похожих на кровь. Требуется биологическая экспертиза.
— Интересно…
Игорь внимательно осмотрел кусок доски, лежавшей перед ним, потом осторожно его перевернул.
— А-а… Вижу, вижу… Ничего себе, следы…
Он не спеша закурил и, щурясь от дымка сигареты, посмотрел на Виталия.
— И какие по этому поводу соображения?
— Всякие, — уклончиво ответил Виталий. — Полезно, например, результаты экспертизы сопоставить с показаниями Булавкина.
— Так, так. И не только Булавкина, — Игорь минуту подумал и добавил: — А ещё и Анны Николаевны.
— Это кто такая?
— Очень симпатичная женщина. Работает в бухгалтерии завода, — ответил Игорь. — Она видела в тот, последний вечер Лучинина. И шёл он не один.
— Ас кем?
— Она не знает. Но если…
— Точно! — воскликнул Виталий. — Так и надо будет сделать.
Он уже забыл о своей обиде, уже не было в его голосе ни официальности, ни иронии.
— Ах черт! Здорово! — он даже потёр руки от удовольствия. — Я сейчас вспомнил. Её фамилия Бурашникова, да?
— Совершенно верно. А теперь насчёт биологической экспертизы, — снова нахмурился Игорь и посмотрел на Томилина. — Займись, Николай. В область придётся послать.
— Надо очень срочно, — добавил Виталий.
Они говорили о разных, действительно важных и неотложных делах, но при этом все трое думали об одном и том же: значит, Лучинин не покончил с собой? Значит, ЭТО… убийство? Но тогда кто? По каким мотивам? Как? Главное, конечно, кто? Неужели угрожающее пись-ыо Носова не было пустой угрозой?
Когда Томилин ушёл, унося с собой свёрток с доской, Виталий не выдержал первый.
— Ты только подумай! — воскликнул он. — Нет, ты только подумай! Значит, все-таки убийство? А я-то уже начинал верить…