Круги по воде
Шрифт:
Глава 6
После ареста Беллатрикс Лестрейндж Пожиратели словно с цепи сорвались: сражения с ними становились все ожесточеннее, все чаще гибли люди. Вскоре после неудавшегося нападения на МакКиннонов, на кусочки разорвало заклинанием Бенджи Фенвика, а еще несколько дней спустя от руки Волдеморта погибла Доркас Медоуз. Ремус, работавший в ее магазине, снова остался без работы. Он не стал искать новую - все равно бесполезно, поскольку никто не захочет брать оборотня - и с головой погрузился в дела Ордена, стремясь, как можно быстрее, покончить с этим безумием. С каждым днем над страной сгущались тучи. Каждый день они встречали со страхом узнать о смерти
Ремус долго размышлял над словами Северуса о Питере, не в силах прийти ни к какому окончательному решению. Пару раз он даже порывался откровенно поговорить с другом, но что-то его останавливало. Возможно, страх убедиться в правоте Северуса.
Незадолго до Рождества Дамблдор собрал всю компанию у себя в директорском кабинете Хогвартса. Не было только Питера. Джеймс удивился этому факту: если позвали всех, то почему для Хвоста сделали исключение? Но вслух свой вопрос не высказал. Директор не стал тратить время на предисловия, даже, вопреки обыкновению, не предложил им чаю.
– К сожалению, подтвердились мои предположения, что тот медальон был не единственным крестражем Волдеморта.
Дамблдор сделал паузу, оглядев их пораженные лица: все замерли, почти не веря своим ушам. В тишине, спокойствии и защищенности директорского кабинета эти слова прозвучали столь резким контрастом, что казались бредом. Даже и один крестраж необратимо калечит душу, кем же надо быть, чтобы сделать их несколько?! И кстати, несколько - это сколько? Словно прочитав мысли Джеймса, Дамблдор продолжил:
– На данный момент крестражей существует пять, включая медальон. Я смог выяснить, что представляют из себя три из них, и где находится один из них. С него вы и начнете.
– Мы?
– спросил Регулус.
– Именно, - кивнул директор и едва заметно усмехнулся.
– У вас неплохо получилось с медальоном, так что смею надеяться, вы и дальше будете действовать столь же успешно.
Они переглянулись, и Джеймс, повернувшись к жене, тут же выпалил:
– Ты не участвуешь!
Лили, может, и стала бы спорить, да маленький ребенок не позволял участвовать в подобных мероприятиях. Она и так, оставив его на попечении Алисы, чтобы иметь возможность прийти сюда, каждую секунду беспокоилась, как он там. Лили, безусловно, доверяла подруге, у которой к тому же у самой был ребенок того же возраста, но она не привыкла так надолго оставлять своего малыша. Она кивнула на слова Джеймса, озабоченно нахмурившись - перспектива того, что муж ввязывается во что-то очень опасное, беспокоила ее не меньше, чем оставшийся один Гарри. Лили стиснула руку Джеймса, на ее лице громадными буквами было написано: «Будь осторожен!» Он, улыбнувшись, мягко сжал ее ладонь в ответ.
– Даже не думай сказать мне что-либо подобное!
– вдруг раздался возмущенный голос Марлин.
Джеймс с Лили синхронно обернулись, чтобы увидеть, как Сириус и Марлин в упор смотрят друг на друга - словно в гляделки играют. Бродяга явно пытался найти достойные аргументы, а Марлин даже подобралась вся, готовясь отстаивать свое право идти с ними. Победила Марлин: памятуя о ссоре на шестом курсе из-за ее желания пойти в авроры, Сириус не стал затевать еще один подобный скандал, однако свое недовольство скрывать не посчитал нужным. Но Марлин его нагло проигнорировала. Джеймс усмехнулся: эта девчонка всегда добивается, чего хочет.
Дамблдор, с видимым удовольствием наблюдавший эту сцену, заметил:
– Думаю, Северусу тоже не следует участвовать: мало ли кто вас увидит.
Снейп нахмурился, но крыть ему было нечем. Положение двойного агента имеет свои неудобства.
На поиски крестража
Они аппарировали на окраине Литтл-Хэнглтона - магловской деревушки, лежащей между двумя холмами - и, следуя указаниям Дамблдора, быстро нашли заброшенную хибару в рощице неподалеку от нее. Это строение с большой натяжкой можно было назвать домом: темные от времени стены покосились, крыша местами обвалилась, стекол в окнах не осталось, а где остались, они были настолько грязными, что сквозь них ничего не было видно. Все это было запорошено толстым слоем снега.
Хмурое небо со свинцовыми облаками, грозившими вот-вот разразиться снегопадом, только усугубляло и без того не слишком радужное настроение.
Друзья осторожно переступили кривой порог хижины и оказались в небольшой темной комнатке с минимумом мебели, такой же разваливающейся, как и сам дом. Они огляделись, пытаясь понять, с чего начинать поиски.
– Акцио крестраж!
– испробовал Джеймс самый простой вариант.
Ничего не произошло. Джеймс пожал плечами: он и не думал, что это подействует, но надо же было попробовать. Рассредоточившись по лачуге, они принялись методично обыскивать каждый сантиметр.
– Здесь… - вдруг раздался приглушенный голос Регулуса.
Все немедленно собрались к нему и уставились на дыру, образовавшуюся на месте вынутых им из пола досок… и ничего не увидели.
– Где?
– недоуменно спросила Марлин.
Регулус одарил ее взглядом, в котором явственно читалось: «Что взять с грязнокровки?», но, перехватив угрожающий взгляд Сириуса, виновато потупился и ровным голосом объяснил:
– Оно под чарами невидимости. И окружено мощнейшими защитными заклинаниями.
Марлин предпочла его взгляд проигнорировать. Даже если она и обиделась, то ничем этого не выдала, поскольку не хотела осложнять отношения между братьями. У Рега случались порой подобные закидоны - все-таки воспитание очень трудно вытравить. Сириус их игнорировал вполне спокойно, когда это не касалось Марлин. Только благодаря мудрому поведению самой девушки, старавшейся сглаживать острые углы, он не начинал в такие моменты ругаться с братом.
Чары невидимости сняли довольно легко, и перед ними предстало весьма уродливое кольцо с черным камнем. А вот с остальными заклинаниями пришлось повозиться. Занимался ими Регулус, как наиболее осведомленный в темной магии. Сириус помогал ему, вспоминая все, чему учили в родном доме, что еще не успел забыть. Помогал и Ремус, всегда бывший среди них первым в защитной магии. Джеймс с Марлин больше наблюдали, иногда только что-нибудь советуя.
– Все!
– выдохнул Регулус через пару часов напряженной работы, вытерев со лба выступивший, несмотря на пронизывающий холод, пот.
– Можно брать.
Для этого они специально приготовили небольшую коробку, заранее обработанную защитными чарами, поскольку Дамблдор велел ни в коем случае не надевать кольцо и лучше даже не прикасаться к нему голыми руками.
Первой попавшейся под руку щепкой Сириус осторожно подцепил крестраж, чтобы положить его в коробку, и едва тут же не выронил: его передернуло, словно от разряда; появилось дикое желание надеть кольцо. Как будто что-то настойчиво шептало в ухо: «Надень, надень, ты обретешь великую силу!». На несколько мгновений Сириус выпал из окружающей действительности, не видя никого и ничего, кроме кольца, которое тянуло к себе, словно магнит. Только неимоверным усилием воли он подавил это желание и, стряхнув кольцо в коробку, закрыл ее и помотал головой, прогоняя наваждение.