Круги на воде
Шрифт:
– Да? – искренне удивился Смолин. – После всего того, что мне пришлось слышать сегодня, я был уверен, что вы знаете если не все, то почти все.
– Ну что вы, Юрий Андреевич, не преувеличивайте! – Львова хрипловато засмеялась.
– Я полагаю, что Илья Ильич вкратце описал вам ситуацию?
– Да. – Подтвердил Смолин.
– И к какому решению вы пришли с вашим молодым коллегой? – Львова хитро прищурила глаза и замерла в ожидании ответа.
– Вы что же, и этого не знаете? – усмехнулся Смолин.
– Я хочу услышать ответ от вас.
– Можете считать, что Ленинградское ОГПУ никогда не слышало и не занималось делом 'Черного Солнца Востока'.
– Этого мало,
– Мало? – Смолин машинально отступил назад.
– Мало, Юрий Андреевич. – Львова подошла к Смолину вплотную, так близко, что он чувствовал ее старческое дыхание. – Вы должны навсегда забыть это название.
– Хорошо, – немного опешил Смолин.
– Нет, не хорошо. – Голос старухи звучал уже зловеще. – Одного хорошо нам не достаточно. Садитесь за стол.
– Зачем?
– Садитесь. Илья, дай господину Смолину бумагу и ручку.
Новиков вытащил откуда-то как будто уже заготовленные письменные принадлежности и положил их на стол. Смолин медленно сел на стул и взял в руку ручку. Где-то в глубине своего сознания он понимал, что, возможно, совершает ошибку, но делал все именно так, как говорила старуха. Он уже собирался спросить у Львовой, что ему предстоит писать, как почувствовал странный запах, который буквально наполнял комнату. Обернувшись, он увидел стоявшего недалеко от него Новикова, на лице которого играла все та же странная улыбка. Львова вновь была в кресле. Она сидела абсолютно без движения, а глаза ее будто остекленели. На секунду Смолину показалось, что она мертвая, но внезапно губы ее зашептали слова, смысл которых до него не доходил. Он попытался прислушаться, но у него ровным счетом ничего не получалось. Внезапный страх охватил все его существо. Он попытался встать, но ноги не слушались – его, будто, привязали к стулу. Тем временем Новиков подошел к нему, и, положив руки на плечи Смолина, шепотом начал диктовать. Смолин хотел что-то сказать, но язык еле ворочался у него во рту и он сам испугался тому мычанию, которое вырвалось вместо слов. Чекист беспомощно взглянул на Новикова, но тот продолжал умиротворенно улыбаться, диктуя дальше и дальше. И только тут Смолин заметил, что рука его, держа ручку, водит по бумаге и записывает все, что ему наговаривает подручный Львовой. Сопротивляться этому было бесполезно…
Смолин пришел в себя уже на улице. Он потряс головой, будто пробуждаясь ото сна, и огляделся. Рядом с ним стоял Новиков, который поддерживал его под руку.
– Все в порядке? – заботливо поинтересовался он. – Как вы себя чувствуете?
– Что вы со мной сделали? – отдернул от него руку Смолин.
– Ничего страшного, не волнуйтесь. Просто немного подстраховались. Наталья Сергеевна заметила, что у вас все же оставались кое-какие сомнения. Но теперь их у вас быть не должно.
– Это почему же? – Смолин мучительно вспоминал все произошедшее с ним в квартире Львовой.
– У нас есть интересный документ, подписанный вами. – Сообщил Новиков. – Если у Ордена вновь начнутся неприятности, они тут же начнутся и у вас.
– Что я написал? – Смолин пытался задушить приступ паники, который все явственнее подступал к нему. – Скажите, что?
– Да разве это имеет значение, Юрий Андреевич? Тем более, что вы и так обещали уладить все наши дела. Ведь так?
Смолин шел и про себя ругал себя последними словами. Он попал в ловушку, умело расставленную старухой и Новиковым. Он дал провести себя, а теперь находится в зависимости от этих странных людей. Что это было? Гипноз? Должно быть
– Наталья Сергеевна будет готова к отъезду в Москву завтра днем. Можете передать своему руководству, что вы сделали все, что они от вас хотели.
– Зачем старуха нужна там, в Москве? – неожиданно для самого себя поинтересовался Смолин.
– Наталья Сергеевна может очень помочь некоторым людям в Москве, а им нужна ее помощь. Понимаете, в принятии решений не всегда можно положиться только на мнение людей.
– А, ну вас к черту! – Смолин сплюнул на землю.
– Вы спросили – я вам ответил. – Новиков пожал плечами. – А уж верить или нет – дело ваше.
Новиков поклонился и исчез в темноте ночи, а Смолин, постояв в задумчивости несколько минут, направился в гостиницу, где его уже, скорее всего, заждался Глеб.
Олег все-таки опоздал. Практически вбежав на прилегающую к пруду аллею, Он быстро отсчитал нужную скамейку и к своему разочарованию увидел на ней сидящую влюбленную парочку. Тем не менее, он решил не сдаваться так просто, а потому подошел к скамейке, намереваясь посидеть и на всякий случай подождать. Но присесть он не успел.
– Вас случайно не Олег Игоревич зовут? – поинтересовался у него парень, прекратив лобызаться с весьма сомнительного вида девицей, которая явно представляла в этот вечер на Чистых Прудах один из подмосковных городов.
– Да, – ничему уже не удивляясь, ответил Олег. – А что?
– Вот, вам просили передать.
Он протянул Олегу конверт и снова отвернулся к своей подружке, которая, впрочем, уже с интересом изучала самого Олега.
– Спасибо. – Олег с секунду подождал ответного 'пожалуйста', но услышал лишь чавкающие звуки смачных поцелуев, да поймал напоследок на себе взгляд девицы, параллельно орудующей языком во рту у своего партнера.
Отойдя от парочки на безопасное расстояние, Олег распечатал конверт и обнаружил в нем сложенный тетрадный листок, на котором размашистым почерком был написан адрес и время. Исходя из прочитанного, Олег сделал вывод, что сегодня его ждут в одной из квартир на окраине Москвы, причем, уже совсем скоро – буквально через пару часов.
Ситуация становилась все более забавной. Теперь Олег был полностью уверен, что телефон, чудом замеченный им на брошюре, принадлежал никакой не типографии, а представителям этого самого 'Трехкружия'. Но это было ему только на руку. Если уж пишешь роман о борьбе доблестных органов с жестокой сектой, то, как писатель, будь любезен изучить предмет досконально. Одним словом, такой уникальной возможности могло бы больше и не выпасть, а потому Олег решил убить время, пошатавшись по окрестностям, а к назначенному часу прибыть по указанному адресу.
Чистопрудный бульвар в тот вечерний час представлял собой то мрачно-унылое зрелище, которое любой москвич, знавший его в прежние времена, мог наблюдать уже на протяжении последних нескольких лет. Несмотря на то, что дорожки теперь стали мощеными, а скамейки и ограда новыми, публика, в массе своей делала из этого прекрасного московского уголка какое-то подобие свалки из человеческих и бытовых отходов. Все скамейки были оккупированы готами и еще черт знает кем, одетыми в невразумительные черные одежды. Средний возраст их был не больше пятнадцати-шестнадцати лет, хотя среди некоторых компаний Олег замечал и особей более взрослых. У всех в руках были бутылки с пивом, которые после опустошения летели прямо на землю, образуя стихийные помойки по всей протяженности бульвара.