круги на воде
Шрифт:
Есть еще одна, печальная, причина тому, что книга названа «Круги на воде», поскольку, на мой взгляд, окинавское кобудо как реальная боевая система попросту тонет в суете современного мира, не находя практических точек приложения техникам, рожденным совершенно в иных исторических и социальных условиях и вовсе с другими целями. То, что сегодня несметное число спортсменов виртуозно «крутят» нунчаку и демонстрируют отточенные комплексы с различными видами традиционного оружия, лишь усугубляет проблему, ибо окинавские техники не рождены быть спортом.
Поскольку в каждом из нас живет проповедник, то и я, узрев перед собою тучную ниву, попросту закусил удила, предпринимая время от времени вялые попытки возвратить повествование в лоно окинавского
Также я хочу извиниться перед доблестными представителями тех школ и направлений, по которым я нелестно «проехался» безо всякой хитрой мысли. Но быть одинаково хорошим для всех невозможно, а здание воинских искусств столь велико, что, хваля одно, невольно уязвляешь другое. Я изо всех сил старался избегать чеканных формулировок, памятуя древний афоризм: «Чем человек невежественнее, тем он категоричнее», и порой это даже удавалось. Как бы там ни было, написанное здесь есть всего-навсего мое личное мнение, и каждый имеет полное право плевать на страницы или осыпать их розовыми лепестками. Как говорится, я сделал то, что сумел. Кто может, пусть сделает лучше.
Глава 1
Удар фатальный был печатью смерти…
Принципы окинавского Кобудо
Что бы ни стало Делать твоей руке -
Делай это со всей мощью!
(Экклезиаст)
Так бью я – не так, как тот, Который бьет воздух!
(1 посл. к коринфянам, гл. 9)
Чудесно! – подумал Сунь У-кун -Будь у тебя хоть чугунная башка,
Я проломлю её своим посохом!
(У Чэн-энъ,«Путешествие на Запад»)
В первую очередь эта книга посвящена кобудо – искусству обращения с оружием, в особенности – со всевозможными подсобными хозяйственными орудиями, которые изначально оружием не являются, и лишь злые обстоятельства вынуждают использовать их для самозащиты. Именно так (согласно популярной версии) зародилась наиболее яркая и впечатляющая ветвь кобудо – окинавская. Исторические факты изложены отдельно, а здесь хотелось бы всего-навсего определить место, занимаемое окинавскими техниками в огромной семье боевых искусств мира, показать его сильные и слабые стороны.
Прежде всего необходимо повторить, что собственно кобудо на Окинаве никогда не выделялось в обособленную дисциплину и не развивалось в отрыве от чисто рукопашных форм боя. Поэтому мы вправе говорить о нем лишь как об одной из граней искусства «окинавской руки». Как известно, не существует плохих и хороших школ, и в любом направлении и стиле нетрудно отыскать обе стороны медали. Однако хотя все (или почти все) они рождены стремлением побеждать одного или нескольких противников, потенциал эффективности их техник довольно-таки различен. Причина этого проста – необозримое разнообразие стилей легко укладывается всего в три основных русла: боевое, спортивное и оздоровительное. Безусловно, каждая конкретная
Поэтому прежде, чем бежать записываться в приглянувшуюся вам секцию или клуб, необходимо честно ответить самому себе на простой вопрос: «Зачем мне это все надо и чего я жду от длительных, тяжелых и нудных занятий?» Несомненно, можно извлекать удовольствие (хотя и несколько мазохистского плана) и какие-то общеукрепляющие моменты даже из тренировок по самой что ни на есть жестокой боевой системе, но совершенно излишне строить иллюзии относительно собственной защищенности, подвизаясь, скажем, в однозначно гимнастическом Чань-цюань. Если коротко, то насчет упомянутых трех путей можно сказать следующее.
К боевым, действенным и эффективным направлениям относятся немногие старинные, пережившие века школы, жизненность которых проверена в тысячах и тысячах абсолютно реальных боевых схваток с вооруженными профессионалами. Их перечисление не заняло бы много времени, поскольку таковых осталось, увы, всего чуть-чуть. Это, конечно же, традиционные клановые стили самурайского дзюдзюцу – Дайто-рю, Катори Синто-рю, Ягью-рю и некоторые другие. Это почти все без исключения разновидности окинавского (не путать с японским) каратэ, но только почти, так как и в оплоте неподдельности встречается откровенная мишура, особенно среди осовремененных стилей.
И это, несомненно, подлинный Шаолинь. Не тот, урезанный и оспортивленный, что преподают иностранцам за деньги практичные китайцы, а настоящий, сокровенный и многотрудный, во многом все еще закрытый от любопытных глаз досужих «энтузиастов» восточных единоборств.
Вместе с тем, существует также ряд современных разработок, которые убедительно демонстрируют замечательную эффективность наряду со столь же замечательной простотой. Возглавить этот перечень мог бы, скорее всего, ставший ныне чрезвычайно популярным стиль Кадочникова. В мастерском исполнении эти мягкие незамысловатые движения сводят к нулю любую направленную на Них ударную, бросковую или какую угодно иную технику, оставляя нападавшего либо в недоуменном, либо в бессознательном состоянии – по выбору исполнителя.
Все подобные системы рождены путем упрощения и рационализации старых школ (чаще всего – того же дзюд-зюцу), что бы там ни фантазировали приверженцы России как «родины слонов». К сожалению, при таком подходе под сокращение попадают в первую очередь духовная, философская и этическая составляющие стиля, вкладывая в руки адепта лишь голую технику атак и защит. Экономя на наиболее глубинных и тонких аспектах искусства, человек в минимальный срок получает незримое оружие, эффективность которого зависит только от собственного таланта и усердия. Поэтому современные боевые системы находят применение во всевозможных охранных структурах, элитных спецподразделениях, разведках и так далее. Несомненно, матерый самурай или шаолиньский монах старой закалки в мгновение ока убили бы любого из нынешних профессионалов. Но! И монах, и самурай имели обычно за плечами 15-20-летний стаж тренировок и боев, суровость которых сегодня даже трудно себе представить, тогда как современный спецназовец обязан в сжатые сроки овладеть обширным ассортиментом дисциплин, и «рукопашка» среди них далеко не самая главная. Разумеется, при этом ни о каких десятилетиях не может быть и речи. Конечно, героем наших рассуждений является некий средний специалист, поскольку никогда нельзя брать для сопоставления уникумов, подлинных фанатиков своего ремесла, каких предостаточно во все времена.