Круги на песке

Кривин Феликс Давидович

НЕБО СЕВЕРА

Как говорят поверья древние,Изображения наскальные,На Скандинавском скудном севереНебесный свод держали карлики.Быть может, в это время дикоеЗемля была бедна талантами,Что стали малые великими,Что стали карлики атлантами?Давно мы стали атеистамиИ веру заменили знанием…Но небо и сегодня низкоеНад городами Скандинавии.

НОЧНЫЕ ОГНИ

По ночам, когда землю окутает мгла,Загораются звезды над нею.Есть созвездие Ворона, Пса и Орла —Нет созвездия Прометея.То ли сфера небесная слишком мала —Прометей

на ней не отмечен…Но горит над землею созвездье Орла,Что клевал Прометееву печень.И горит над землею созвездие Пса,Злого Цербера, стража ночи.И стоглавая Гидра таращит глаза,Словно миру погибель прочит.Скалит пасти Дракон, извивается Змей,Но от них на земле не светлее…Среди тысяч и тысяч ночных огнейИщут люди огонь Прометея.

МИФ

На языке нивхов Земля — Миф.

Неведомо куда,Неведомо откудаЛетит моя Земля,Неведомое чудо.И я, как будто нивхВ пучине океана:Из мрака и туманаМеня выносит Миф.

ШЕЛ КОРАБЛЬ…

Шел корабль от Вопроса к Ответу,Было много на палубе люда.Но спокойно читал газетуЧеловек, отвергающий чудо.Шел корабль от Загадки к Разгадке,Возмущая холодный рассудок.Но держал свои мысли в порядкеЧеловек, отвергающий чудо.Дули мимо попутные ветры,Паруса безнадежно повисли.И не верил ни сантиметруНа пути от Безумия к Мысли,И стоял, как невзятая крепость,И считал это бредом и блудомНа пути из Нелепости в ЛеностьЧеловек, отвергающий чудо.Но все так же упорно и дерзкоШел корабль от Случайности к СутиЧерез рифы и бури, и бездны,И толпились на палубе люди.Если где-то они затонут,Если к цели они не прибудут,Это значит: открыл кингстоныЧеловек, отвергающий чудо.

ЧЕЛОВЕК ИЗ АРИФМЕТИКИ

Человек из арифметикиНе верит в тригонометрию,Не верит в это поветриеТригонометрических функций.Сейчас у нас даже школьникиРассуждают о треугольнике —О любовном,Трагическом,А особенно о Бермудском.Человека из арифметикиКое-кто обвиняет в косности —Из-за секансов этих,КосинусовИ прочего безрассудства.Но он проживет спокойненькоБез всех ваших треугольников —Без любовных,Трагических,А в особенности бермудских.Занимались бы лучше сложением,Вычитанием,Умножением.Кстати, к таблице умноженияНикогда не поздно вернуться.А в ней — ну ни вот на столькоНе сказано о треугольнике —Ни о любовном,Ни о трагическом,Ни, тем более, о Бермудском.

ДОНКИХОТЫ

У рассудка трезвые заботы,У мечты — неведомые страны.Называли люди донкихотомПервого на свете Магеллана.Первого на свете капитана,Первого на свете морехода,Уплывающего в океаны,Называли люди донкихотом.У рассудка точные расчеты,У мечты — туманные идеи.Называли люди донкихотомПервого на свете Галилея,Первого на свете Птоломея,Первого на свете звездочета,Негодуя или сожалея,Называли люди донкихотом.Но Земля, как прежде, рвется в небо,И мечта скитается по свету.В прошлое уходят быль и небыль,Но живут бессмертные сюжеты.Обезьяне было неохотаРасставаться с добрым старым веком,И она считала донкихотомПервого

на свете человека.

НАСЛЕДИЕ ДЕКАРТА И ВИЙОНА

Соорудил я цепь простуюИз нескольких известных истин:Я мыслю — значит, существую.Я сомневаюсь — значит, мыслю.Я вижу — значит, сомневаюсь,Пусть это кажется бесспорным,И, видя белое, пытаюсьЕго себе представить черным.И тут же думаю: а может,Не черный это цвет, а белый?О, до чего же, до чего жеМне сомневаться надоело!Но от сомнений ненавистныхНигде спасенья не найду я:Я сомневаюсь — значит, мыслю,А мыслю — значит, существую.

МЫСЛЬ

Нерешительно, робко и словно боясь,Что ее истолкуют превратно,Мысль выходит из дома,Где она родилась,И не помнит дороги обратно.И блуждает она в суматохе толпы,Все кого-то зовет, окликает.И стучится в чужие,Неприступные лбы, —Но ее никуда не пускают.И смеется над ней проходящий народ,Никому она здесь не понятна.И привратники гонятЕе от ворот —Те, что мысли толкуют превратно.Вдруг — распахнуты двери, запреты сняты,Вдруг овации грянули громом.Ей белейшие под ногиСтелют листы,И она в каждом доме — как дома.И открылись сердца, и улыбки зажглись,Все довольны, и всё идеально.Вам она незнакома?Прекрасная мысль!Но теперь она слишком банальна.

СПУТНИКИ

Как два непросвещенных школяра,Как два великовозрастных балбеса,Зло без стыда сдувает у добра,Реакция сдирает у прогресса.Нельзя сказать, чтоб им всегда везло,И все ж, однако, случаи нередки:Работает добро, но, как на зло,Зло получает лучшие отметки.Неутомимо трудится прогресс,Реакции не видя за собою.Хоть для нее наука — темный лес,Но это то, что нужно для разбоя.Не виноват прогресс, не виноват!Ведь у него не может быть секретов.Но как узнать: конечный результатСойдется ли с сегодняшним ответом?

СКАЗКА О ВРЕМЕНИ

Жил король.Поставив ногу в стремя,Чтоб начать кровавую войну,Он вздыхал:— Живем в такое время.Люди лучше жили в старину.Жил бандит.И он, в глухую теменьВыходя с дубиной на разбой,Проклинал лихое это время,Очень недоволен был судьбой.Жил бедняк.Неся двойное бремя,Был он тоже с веком не в ладу.И, конечно, сваливал на времяВсю свою обиду и беду.Жило время.Древнее такое,Что его ничем не удивишь.И оно, махнув на все рукою,Думало: «На всех не угодишь!»Старенькое,Руганное всеми…Мы-то, люди, думаем подчас,Что всего лишь отражаем время,А ведь время — отражает нас.

ЗВЕЗДНЫЕ ЧАСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Наш предок был великим человеком.Хоть кое в чем и отставал от нас.Не потому ли каждый звездный часОн с вечностью сверял, не только с веком?Мы временем умеем дорожить,Нам не хватает ни часов, ни суток.Наш звездный час разложен по минутам,Но мы не знаем, как его сложить.

II Дистрофики

Дистрофик (буквально: двухстрофный) — это в прошлом длинное стихотворение, из которого выброшены все строфы, кроме двух, самых необходимых. Этим дистрофик-жанр напоминает другого дистрофика — человека, от которого остались кожа да кости, то есть самое главное.

То, что дистрофик иногда использует уже однажды (и не однажды) использованные сюжеты, свидетельствует о том, что он действительно находится в трудном положении, но из этого положения он старается выйти с честью. Не со славой, но с честью. Литература — дело трудное, тут не до славы — хотя бы честь сохранить.