Круг

Миньер Бернар

Проклятье! Мартен доехал до середины аллеи, выключил двигатель и вышел, едва не оглохнув от стука захлопнувшейся дверцы. В молочно-серой июньской ночи, не похожей на настоящую ночь, прогремел гром… Проклятая гроза… только грозит и никак не начнется. Сервас вспомнил зимний вечер в детском лагере, когда его чуть не убили, натянув на голову пластиковый мешок: ему до сих пор время от времени снились кошмары, и он просыпался, как от толчка, в липком ледяном поту.

Сервас открыл дверцу и несколько раз нажал на клаксон, но ответной реакции не последовало, разве что он сам завелся еще сильнее. Сыщик достал из бардачка оружие и фонарь, дослал патрон в ствол. Луна снова скрылась за тучами, и он направился к дому, светя фонарем

на темные кусты и кроны деревьев. Он дважды позвал лейтенанта по имени, но тот не откликнулся. Когда Сервас добрался до лужайки, луна на мгновение явила миру свой лик, осветив деревянную веранду и дом с темными проемами окон. «Проклятье, Венсан, покажись!» Будь лейтенант здесь, у дома стояла бы машина.

Сервас пришел в ужас при мысли о том, что его ждет в чертовом доме. Темноту ночи над лесом пометил струистый контур молнии.

Майор поднялся по ступеням. Сердце билось в груди, как обезумевшая птица.

Есть кто-нибудь внутри или нет?

Сыщик заметил, что оружие дрожит у него в руке. Он никогда не был выдающимся стрелком, чем повергал в уныние своего инструктора.

Внезапно он все понял. Внутри кто-то есть. Сообщение было ловушкой. Тот, кто затаился в доме, не Эсперандье. Этот «кто-то» связал Клер Дьемар, засунул ее в ванну и смотрел, как она умирает; этот «кто-то» затолкал ей в горло фонарик, он же скормил живого человека собакам, и у него был телефон друга и подчиненного Серваса. Сыщик мысленно представил расположение комнат. Он должен войти.

Сервас поднял ленту ограждения, рывком распахнул дверь и нырнул на пол, в темноту. Раздался выстрел, пуля попала в косяк двери; он на что-то наткнулся, раскроил лоб и сделал два ответных выстрела. Грохот оглушил его, горячая гильза задела ногу. Стрелок переместился, опрокинув стул. Вспышка от второго выстрела осветила комнату, но Мартен успел отползти за барную стойку. Наступила тишина. В ноздри ударил кислый запах пороха. Сервас прислушался, пытаясь уловить шорох или дыхание. Ничего. Его мозг работал на полных оборотах. По звуку он определил, что противник стреляет не из револьвера и не из автоматического пистолета.

«Охотничье ружье, — подумал он, — двустволка, стволы расположены параллельно или один на другом». И всего два выстрела… стрелку придется перезарядить, а для этого понадобится переломить ружье и выбросить использованные гильзы. Сервас вычислит его местоположение и выстрелит первым. Всё, парень попался.

— У тебя кончились патроны! — крикнул он. — Даю тебе шанс: бросай оружие на пол, поднимайся и руки в гору!

Он нащупал ручку стоявшего за спиной холодильника и потянул за нее. Хорошо, этого света будет достаточно (фонарь Сервас выронил в момент своего акробатического кувырка).

— Брось ружье, кому говорю!

Ответа он не дождался. Майор моргнул, отпустил ручку, вытер глаза рукавом и понял, что лоб все еще кровоточит.

— Чего ждешь, сдавайся, шансов у тебя никаких!

В глубине дома скрипнула дверь. Черт, он уходит! Сервас ринулся на звук, опрокинул на пол что-то металлическое и выскочил из дома через заднюю дверь. Лес. Темнота. Он ничего не видел — но услышал справа от себя глухой щелчок. Его противник успел перезарядить ружье. Сервас почувствовал выброс адреналина в кровь и мгновенно сгруппировался. Раздались два выстрела подряд, острая боль обожгла руку, сыщик выронил оружие и принялся ощупывать землю.

«Куда подевался чертов пистолет?»

Он стоял на коленях и раздвигал кусты, водил ладонями по траве, лихорадочно обдумывая ситуацию. Рука болела, но, на счастье Серваса, его задело рикошетом. В нескольких метрах от него злоумышленник снова перезарядил ружье, выстрелил, и заряд со смертоносным свистом прошел над головой. Мартен понял, что нужно уходить, и кинулся в лес. Прозвучал очередной выстрел, стрелок

перезарядился и начал неспешное преследование. Он догадался! Теперь он знал, что Сервас безоружен. Майор запнулся о корень, ударился головой об ствол, горячая густая кровь потекла по щекам; он поднялся и побежал, петляя между деревьями.

В него выстрелили еще два раза, но уже не так прицельно. Сервасу нужно было на что-то решаться: бежать или спрятаться, затаиться? «Бежать, — решил он. — Чем дальше уйду, тем больше затрудню врагу поиск…» Снова показалась луна, придав окружающему пейзажу вид театральной декорации и осветив окрестности, что было на руку врагу сыщика. Мартен попытался преодолеть очередное препятствие — заросли колючего кустарника, — зацепился рубашкой, застрял, попробовал высвободиться, рубашка порвалась, и в этот момент Сервас понял, что светлая одежда превращает его в идеальную мишень. Он рывком избавился от рубашки и помчался дальше, то и дело вздрагивая от жалящих прикосновений шипов ежевики. «Раздевание» мало что дало — теперь стрелок мог целиться в его бледную спину. Он болван, и этот болван сейчас сдохнет! Смерть выйдет позорная — обезоруженного полицейского прикончит выстрелом в спину человек, которого он долго и безуспешно пытался поймать. Сервас задыхался от усталости, горло было в огне, но он бежал вперед и на бегу думал о Марианне, Гиртмане, Венсане и Марго… Кто защитит дочь, когда его не станет?

Он преодолел последний куст и застыл на месте.

Ущелье…

Майор услышал шум протекавшей по дну реки, почувствовал головокружение, шагнул назад и вздрогнул: он стоял на краю утеса. До реки было метров двадцать, не меньше, вода сверкала в лунном свете…

У него за спиной сухо хрустнула ветка.

Все кончено.

Он может прыгнуть, разбиться о камни и получить картечь в спину. Или посмотреть убийце в лицо… Так он хотя бы узнает правду. Жалкое утешение. Сервас глянул вниз и почувствовал дрожь в ногах. Два года назад, зимой, во время расследования дела в горах, он часто испытывал точно такой же — беспричинный, неконтролируемый — страх. Сервас представил себе, как будет падать, его затошнило, и он повернулся спиной к обрыву. Уж лучше пуля, чем ужас пустоты…

Сервас уже слышал шаги. Хищник совсем близко. Через мгновение он узнает, кто его враг…

Сыщик посмотрел через плечо на ущелье и заметил, что чуть левее, на высоте четырех метров от края, есть узкая, нависающая над пустотой площадка, за которую каким-то неведомым образом зацепилось несколько чахлых кустиков. Ему показалось, что он увидел под скалой углубление. Возможно, небольшая пещерка. Сервас нервно сглотнул. Что, если это его последний шанс? Если удастся спуститься и укрыться в гроте, он сильно осложнит убийце работу — тому придется спускаться, помогая себе только одной рукой, в другой будет заряженное ружье. «Нет. Я не смогу, — подумал Сервас, — даже ради спасения жизни. Это выше моих сил…»

«Ты сдохнешь, если останешься здесь. Тебя убьет не головокружение, а пуля!»

Шум за деревьями, совсем близко… Времени на размышления не осталось. Мартен лег на живот спиной к обрыву, сконцентрировал взгляд на скале у себя под носом и начал сползать вниз, ища точки опоры носками ботинок. Быстрее! У него ни на что нет времени, секунд через тридцать преследователь окажется на краю утеса. Сервас закрыл глаза и продолжил спуск. Кровь бурлила в жилах, колени тряслись. Левая нога соскользнула; он почувствовал, что летит вниз, обдирая грудь о камень, и закричал. Кусты больно хлестнули по спине и… затормозили падение. Мартен приземлился на крошечную площадку, увидел пустоту, в ужасе откатился в другую сторону и забился в нору, как загнанное животное.