Круг
Шрифт:
Завороженная происходящим, Сонька села рядом с Лешей и, не сводя глаз с братьев, потянула меня за руку.
Стараясь не привлекать к себе внимание, я покачала головой.
– Анюта, садись! – на громкий, нетерпеливый Сонькин голос обернулись все трое, и я поспешила сесть, чтобы не вызвать гнев начинающих иллюзионистов.
Щеки горели, надеюсь, что в темноте этого не было видно, но чувствовала я себя все равно по-идиотски. Леша был здесь, на расстоянии вытянутой руки, и я физически ощущала его присутствие,
Пауза затянулась.
– Привет, – сказал он негромко.
– Тише, – ответила я, – не мешай представлению.
Шоу, видимо, подходило к кульминации: пасы руками становились все патетичней, взгляды в зал – все многозначительнее, а играющая с телефона музыка сменилась устрашающими подвываниями.
Сонька сжала мою руку и прислонилась к Лешиному плечу.
«Тише»? «Тише»?! И это все, что я могу выдавить из себя вместо цивилизованного, сдержанно-дружелюбного приветствия, преисполненного достоинства и уважения к нашему неудавшемуся браку?
– Засыпай! – приказал Сеня могильным голосом, и Тема послушно закрыл глаза, хотя левый периодически подозрительно дергался: очевидно, его обладатель не хотел пропустить все самое интересное.
– Поднимайся, – иллюзионист вошел в раж, даже я немного испугалась, что сейчас Тему в самом деле придется ловить под потолком, но в этот момент что-то пошло не по плану, на пол шлепнулось несколько книг, Сонькин докторский чемоданчик, а следом грохнулся и Тёма.
– Я же тебе говорил: не крутись! – возмутился Сеня.
– А я тебе говорил, что они меня не выдержат, – не менее возмущенно парировал Тема, нимало не заботясь о соблюдении тайны фокусника.
– Мне понравилось, – добрая душа Сонька, как всегда, пыталась предотвратить драку (как говорила Кристина, эти двое всегда либо дерутся, либо собираются, либо только что подрались). – Я даже видела, как ты немножко подлетел.
На этот раз ситуацию спасла Кристина с чаем.
Сидеть с Лешей за одним столом в мои планы не входило.
– Спасибо за представление, с удовольствием еще как-нибудь посмотрю. А сейчас мне пора.
– Попей с нами чай. – Соня обхватила мои ноги и смотрела так просительно, что я на минуту засомневалась: может, это будет не так уж и страшно?
– Отпускай Аню, она же говорит, что ей пора.
Да, именно так я и сказала минуту назад, но теперь почему-то казалось, что Кристина меня выгоняет.
Леша молчал.
Черт, ну в самом деле, кому будет приятно пить чай в обществе недавно разведенных (надо придумать специальный термин. Есть ведь молодожены, значит, должны быть и… молодоразведены? Молодоразведеныши?).
Я обняла Соню.
– Приду на следующих выходных, праздновать кое-чей день рождения.
Двойняшки дружно повернули на меня головы и хихикнули.
Да,
– А Леша тоже придет? – Соня переводила взгляд с меня на него, настойчиво требуя ответа.
Леша переглянулся с Кристиной, а потом подхватил племянницу на руки.
– Приду. А теперь давай проводим Аню.
Отлично, и он меня выгоняет. Хотя чего уж там, следовало ожидать, что все не может быть по-старому, даже в этом доме.
Леша остался с детьми в комнате, а Кристина вышла меня проводить. Наверное, ей тоже было неловко.
– Заходи еще на неделе. Дима почти все время на работе, буду рада компании.
– Постараюсь.
Больше похоже на акт сострадания.
Наверное, я несправедлива.
И в конце конов – она же его сестра.
Будет гораздо лучше, если они проведут нормальный семейный вечер.
Но это оказалось очень больно.
Ладно.
На улице попыталась глубоко вдохнуть. Не вышло.
Что означал этот быстрый взгляд между ними? «Хорошо бы, она не приходила»? Или что-то еще, чего я не знаю.
Например, Леша планировал прийти не один.
Господи, ведь он когда-нибудь придет не один.
Быстро, пока не передумала, достала телефон.
Вчера ночью красавчик-сектант прислал очередное послание.
«Надеюсь, вы не отказались сразу от идеи посетить нас. Если появились вопросы или просто сомневаетесь, мы можем сначала встретиться вдвоем где-нибудь в городе, и я все расскажу подробнее».
Еще и запятые на своих местах. Зараза.
Набрала номер.
– Это Аня. Давайте встретимся.
Глава 8
А я и забыла, насколько он красив.
И дело не только в умопомрачительном цвете глаз. Честное слово, даже подростком я больше западала на тех, кто умел рассмешить, чем на школьных звезд или накачанных актеров с постеров. Просто есть определенная категория людей, которые в прошлой жизни, видимо, очень постарались, и теперь стали обладателями идеальной внешности и какой-то внутренней свободы, достоинства, уверенности, добавляющей изящества любому их действию.
В студенчестве я работала в летнем лагере, и одной из моих подопечных была удивительной красоты девочка, по которой сходили с ума мальчики (и, подозреваю, кое-кто из вожатых) всех отрядов. Так вот, однажды ее рвало в туалете, и, клянусь, даже в этой ситуации она не растеряла своего обаяния.
– Все в порядке, – сказала она, поправляя длинные светлые волосы, которые успела придержать, наклоняясь над унитазом.
«Сочувствую ее будущим мужчинам, – подумала я тогда, – кто-то встрянет всерьез и надолго».