Круг
Шрифт:
Теперь Мину понимала, что привлекло Ребекку в Густаве. Его невероятная искренность. Как он смог сохранить это качество в их городе, где открытое выражение чувств среди парней считается подозрительным: чуть что – сразу запишут в геи, и – прощай репутация!
– Хорошо, – говорит она. – Ну то есть я рада, что все прошло хорошо.
Густав кивает. И быстро обнимает ее. Мину успевает подумать, что, к сожалению, очень мало знает о Густаве. А он уже исчезает в коридоре.
Она поворачивается и хочет было начать подниматься вверх, как вдруг видит в лестничном пролете Макса с чашкой
Мину останавливается как вкопанная.
В улыбке Макса нет ни капли тепла, ни единого намека на их совместную тайну. Учитель улыбнулся своей ученице. Одной из учениц.
Анна-Карин выходит из автобуса и идет по направлению к дому. Снегопад прекратился, земля одета белым покровом. Анна-Карин не захотела оставаться в школе после обеда, поэтому в кои-то веки возвращается домой засветло. Самое плохое в этом времени года, думает Анна-Карин, что уходишь в школу затемно и домой приходишь тоже в темноте.
Дедушка стоит у коровника и разговаривает с папой Яри, который зашел сегодня к ним починить крышу на домике дедушки. Сложно поверить, что Яри и его папа – родственники. Папа низенький, широкоплечий, коренастый.
Анна-Карин стоит в стороне и ждет, пока папа Яри уедет и они с дедушкой останутся наедине.
– А вот и ты, привет! – говорит дедушка, заметив ее.
– Привет, – отвечает Анна-Карин и идет к деду.
Дедушка обращает взгляд к небу.
– Если бы это было лето, я бы подумал, что надвигается гроза, – говорит он.
Анна-Карин тоже посмотрела вверх. Небо похоже на бесконечное ничто. Ровный беловато-серый цвет без конца и без края.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает она.
– Разве не чувствуешь, как наэлектризован воздух? – говорит дедушка. – Будет разряд, помяни мое слово.
Он поворачивается и смотрит прямо на нее.
– Ты не чувствуешь?
Анна-Карин молча качает головой. Ей впервые пришло в голову, что дедушка – живой барометр. И он считывает не только погоду. Он всегда точно знает, как чувствует себя скотина на хуторе. Как будто они сообщают ему об этом каким-то волшебным способом, без слов. А еще дед не раз помогал людям в округе искать воду с помощью «волшебной лозы». Он не кичится своими способностями. Просто делает, и все. Но сейчас он в замешательстве оттого, что ему рассказывает природа.
– Такого не случалось, сколько я себя помню, – ворчит дед, отворачивается и сплевывает в снег. Потом пытается улыбнуться. – Может, конечно, у меня уже маразм начинается.
– Перестань, дедушка, – просит Анна-Карин. Она очень не любит, когда дедушка говорит о своем возрасте.
Взгляд старика затуманивается.
– Тут, знаешь, дело такое, что я даже был бы рад считать это просто маразмом, – говорит он. – Я просыпаюсь ночами оттого, что слышу шепот деревьев. И каждое утро, когда я смотрю в окно, мне кажется, будто лес окружает нас все плотней. Как будто собирается с силами.
– Для чего? – спрашивает Анна-Карин.
Он смотрит на нее. Кажется, будто они стоят на разных берегах и дедушка пытается понять, как перебраться на ее сторону.
– Девочка моя, – начинает он и умолкает.
Между
– Я знаю, что не умею… не умею говорить о некоторых вещах, – продолжает дедушка. – Нас, мужиков, в прежние времена этому не учили. Но я надеюсь, ты знаешь, что я… что я люблю тебя.
Анна-Карин смущается. Она хочет сказать, что тоже любит его, но не может вымолвить ни слова.
– И я буду любить тебя, даже если ты в чем-то ошибешься. Даже если сделаешь что-то не так, я все равно буду любить тебя, и если кто-то пожелает тебе зла, я буду защищать тебя до последней капли крови.
Анна-Карин кивает и чувствует, как у нее горят щеки.
– Я имею в виду, что всегда буду на твоей стороне, даже если не буду понимать, что происходит. И одному Богу известно, как мало я нынче понимаю. Странные наступили времена.
Вот сейчас она могла бы все ему рассказать.
Если бы ты знал, сколько их было, тех, кто желал мне зла все эти годы, хочет сказать Анна-Карин. Если бы ты знал, что происходит сейчас в моей жизни.
«Моя задача – проинформировать тебя о том, что Совет постановил начать расследование».
Слова директора эхом отдаются в голове Анны-Карин. О том, какое наказание может придумать колдовской совет, не хочется даже думать.
Стая галок поднимается над лесом по другую сторону пастбища. Они кругами носятся в воздухе, вереща злыми голосами, словно что-то их напугало. Анне-Карин даже издали слышны тяжелые взмахи крыльев. Галки собираются в небе в стаю и исчезают за верхушками деревьев.
Дедушка бормочет что-то по-фински, не отрывая взгляда от птиц.
Анна-Карин смотрит на дедушку. Он смотрит на нее. И оба знают, что момент потерян. Море молчания по-прежнему лежит между ними, его невозможно преодолеть.
35
Ванесса стоит в приемной банка, облокотившись о высокий стол, заваленный рекламными листовками, которые радостно предлагают ей завести кредитную карточку или взять кредит на новую газонокосилку или даже купить дом своей мечты.
Ванесса обещала Мину, без ведома Николауса, сопровождать его в банк. Вредный старикашка отказывается принимать помощь, хотя она ему очень нужна. Поэтому Ванессе поручили сделаться невидимой и наблюдать за вахтером.
«И этот человек еще считается нашим провожатым!» – думает она и косится на Николауса, который стоит, уставившись в бумажку с номером очереди.
На Николаусе старое толстое зимнее пальто, купленное на какой-то барахолке.
Но, если говорить откровенно, задание Ванессе нравится. Она первая увидит, что находится в таинственной банковской ячейке. Да еще без ведома директрисы. Урок, который Адриана провела для них в воскресенье, был ничуть не лучше школьных занятий. Курс магии – звучит захватывающе, а на деле девочки просто сидели и пялились в Книгу Узоров, вооружившись своими мини-биноклями. И ради чего? Только голова разболелась. Как бывает, когда смотришь на картинки из точечек, чтобы увидеть трехмерные фигуры. У Ванессы это никогда не получалось.