Круг
Шрифт:
– Что значит «задача»? – спрашивает Ванесса.
Адриана разглаживает невидимую складку на платье. Ее лицо не выражает ничего. Кажется, будто это маска, которую директриса в любую минуту может снять.
– Я работаю для Совета. Мне поручили попасть сюда и исследовать, насколько верно пророчество об этом месте.
– Пророчество? Об Энгельсфорсе? – переспрашивает Мину.
– Энгельсфорс – особое место, – говорит директор. – Отсюда ближе к другим… другим измерениям, думаю, можно так сказать. Мы не знаем почему, но грани между разными реальностями здесь тоньше. Пророчество говорит об Избранном, который
– Элиас не погиб. Его убили, – говорит Линнея.
– Да, – соглашается директор.
– Почему вы не защитили его, если знали, что это он? – настаивает Линнея.
– Во-первых, за год Совет в среднем исследует семьсот шестьдесят четыре и две десятых пророчеств по всему миру. Около одного и семи десятых процента сбывается. Я не знала наверняка, истинно ли данное пророчество – оно не подтверждалось статистикой. И не было доказательств, что Элиас – та ведьма, которую я искала.
Ванесса резко дернулась, попав Мину волосами по лицу. Мину почувствовала слабый запах кокоса.
– Стоп, стоп! – говорит Ванесса. – Вы сказали «ведьма»?
Директриса нетерпеливо кивнула.
– Это… это мы – ведьмы? – говорит Анна-Карин.
– К сожалению, данное слово большинством людей воспринимается негативно. Его ошибочно связывают с шарлатанством и прочей белибердой. Да, вы ведьмы. Так же, как и я. Некоторые люди от рождения имеют особые качества – чаще всего они проявляются в подростковом возрасте. Но многие способны выучиться простой магии с помощью упорных занятий.
Магия. По рукам Мину побежали мурашки. Разумеется, все, что с ними за последнее время случилось, можно обозначить этим словом, которое тысячи раз встречалось Мину в сказках и фэнтези. И которое, однако, звучит ново и странно, когда его произносит Адриана. Оно пугает и манит одновременно. Невозможное становится возможно.
– Линнея совершенно правильно отметила, что я и Элиас встречались непосредственно перед тем, как его лишили жизни, – продолжает директор. – Я вызвала его к себе, чтобы выяснить, является ли он Избранным. Конечно, я могла подождать появления кровавой луны, но у меня уже зародились на его счет кое-какие подозрения. Как бы то ни было, я взяла его волос и послала в наши лаборатории. На следующее утро я получила результаты анализа, которые подтвердили мои предположения. Но было уже поздно. Я решила, что все кончено. Повторюсь, я была уверена, что речь идет об одном человеке. Но во время памятного собрания в честь Элиаса я заметила в актовом зале магическую активность. Так я поняла, что Избранных может быть несколько.
– Но как вы поняли, что это именно мы? – говорит Мину.
В вопросе Мину был подтекст, который она не решилась озвучить. Если директор смогла их найти, значит ли это, что зло, преследующее их, тоже может сделать это?
– Некоторые из вас не слишком-то и прятались, – говорит Адриана и смотрит на Анну-Карин, которая ерзает на диване рядом с Мину. – Я обязана проинформировать вас о том, что в отношении магии существуют законы, которые должны соблюдаться.
– Законы? –
– Три простых правила. Вы не имеете права использовать магию без разрешения Совета. Вы не можете использовать магию для нарушения немагических законов. И вы не должны раскрывать непосвященным вашу магическую сущность. – Она снова поворачивается к Анне-Карин. – Вероятнее всего, Совет оставит без последствий то, что ты делала до настоящего времени. Поскольку ты не была знакома с правилами. Но я советую тебе немедленно прекратить использование магии в школе.
– Что это вообще за Совет и почему мы должны его слушаться? – говорит Линнея.
– По той же причине, по которой вы подчинялись законам общества до пробуждения ваших способностей, – говорит директор. – Теперь вы принадлежите к магическому обществу, и в этом обществе правит Совет, он же принимает законы. И мы все должны быть ему за это благодарны.
Линнея фыркает. Не глядя на нее, директриса продолжает:
– Но вернемся к тому, как я вас обнаружила. В пророчестве указываются некоторые конкретные даты, в том числе говорится, что Избранный будет пробужден в ночь кровавой луны. Большинство людей не видит кроваво-красную луну, я и сама не могу ее различить невооруженным глазом. Однако ее появление происходит с определенной цикличностью и сопровождается целым рядом знаков, которые я могу уловить. Я послала моего фамилиaриса…
– Вашего кого? – перебивает Ванесса.
– С помощью сложных манипуляций ведьма может наладить связь с животным. Обычно это кошки, собаки, лягушки или птицы. Я выбрала ворона. Или, скорее, он выбрал меня. Сильно упрощая ситуацию, можно сказать, что у нас с ним есть общая часть сознания. Мой фамилиaрис может служить мне глазами или ушами, если моих собственных не хватает. Я выслала его на разведку, и он видел, как вы собирались у «Болотных Копей». Я известила об этом Совет, они приказали мне назначить встречи с вами, с каждым по очереди, и я начала с Ребекки. Я послала ее волос на анализ, чтобы на сто процентов быть уверенной, что она действительно принадлежит к Избранным. К сожалению, Ребекка также умерла до того, как я получила ответ…
– Ее убили! – кричит Линнея.
Мину оборачивается. Линнея поднялась с места, дрожа от возбуждения.
– Их убили! Их убили, и вы могли предотвратить это. Вы могли хотя бы предупредить их!
– После смерти Ребекки я связалась с Советом, чтобы получить разрешение на вмешательство вместо пассивного наблюдения. Мое прошение вызвало активную дискуссию…
– Мы тоже могли умереть! – Линнея пытается перебить ее.
– …однако после вашего вторжения процесс был ускорен. И теперь мы можем разработать план совместных действий.
– План совместных действий?! Как в социальной службе? – кричит Линнея. – «Совместные действия» – это когда они решают, а мы делаем, как нам скажут! И сейчас будет то же самое?
– При таком отношении мы зайдем в тупик, – отвечает директор.
– Катитесь вы к чертовой матери! – кричит Линнея так, что все, кроме директора, подпрыгивают. – Вы нам не нужны! Мы не просили о вашей так называемой помощи!
Адриана бесстрастно смотрит на Линнею. Затем поднимается, идет, цокая каблуками, к двери и распахивает ее. Николаус вваливается в кабинет.