Круг, зигзаг и звезда

Горячко Саша

Я оценил размеры аппарата и признался себе, что лукавлю – вопросы к этой махине возникнут в любом случае.

– Ну, Яся!

Все это время она молчала и только редкие характерные «Хм» в динамиках выдавали, что Яся меня все-таки слышит. Но тут наступила тишина и за то долгое мгновение, что

я ждал от нее ответа, я успел подумать, что она специально дала мне причалить и выгрузиться, чтобы мне некуда было деться, когда она вызовет управителей и наряд охраны.

– В четверг, – все же ответила она.

– Что в четверг? – опешил я, все еще находясь во власти фантазий о моем неминуемом аресте.

– Отработаешь без меня в четверг, – разжевала она. – А сейчас – смена закончилась! Так что выметайся отсюда, пока я не передумала!

– До закрытия отсека осталось десять минут, – пародируя механический голос информативной панели, начала отсчитывать Яся. – Девять…

Я заметался по отсеку, одинаково пораженный ее согласием и угрозой.

Схватил инструменты, извернулся под антенной и протиснулся к корпусу аппарата – туда, где виднелся футляр с золотой пластиной.

Отчего-то мне стало понятно, что этот золотой диск – самое ценное, самое важное, что есть у этого аппарата. Что может быть только ради него, его когда-то построили и запустили. Ради вот этого вот диска и ради того, чтобы когда-нибудь где-нибудь его кто-нибудь нашел.

– Шесть, – вторила моим мыслям Яся. Мне показалось, что она с удовольствием привирает в меньшую сторону. Возможно, ей нравилось наблюдать через камеры, как я кручусь вокруг футляра в попытках отсоединить его от корпуса. Хватаю то отвертку, то зубцы, то лазерный резак. Стучу, режу и тяну. А она считает.

– Две.

Наконец,

футляр тяжестью упал мне в руки. Есть!

Я метнулся с ним к выходу из отсека и выскочил за двери, за мгновение до того, как Яся торжественно произнесла:

– Один!

И двери у меня за спиной захлопнулись.

– Яся, – просипел я, сорвавшимся от переживаний голосом. – Ты самая прекрасная женщина на всем Архипелаге!

Ответом мне было, уже привычное «Хм». Мне показалось, что в этот раз я уловил в нем одобрение.

***

В общагу я лез через окно, справедливо рассудив, что поздней ночью меня, потного, вымазанного космической пылью и до одури счастливого, вряд ли пропустит комендант.

Забравшись в комнату, я аккуратно опустил кофр на диван, ничуть не заботясь о сохранности его чистоты (дивана, разумеется, а не кофра). Запустил внутреннюю систему жизнеобеспечения: свет, вода и чистый воздух – минимум необходимый для жизни.

Вместе с этим заработал компьютер и тут же раздалось отложенное сообщение. Динамики заговорили голосом Сергея: “Удачи завтра. Лучше ты, чем я”.

Он был, как всегда, краток.

И, похоже, единственный, кто верил, что против него у меня еще были шансы. Завтра мы – два лучших студента потока – блестяще выступим перед комиссией. Оба получим высшие баллы, и нам обоим ректор будет жать руки перед аудиторией всего университета. Но только один получит место в Исследовательской группе. И каждый человек в аудиториис самого начала будет знать, что это Сергей – наследник правительственного сегмента. И только он сам до последнего будет желать мне удачи.

Конец ознакомительного фрагмента.